Мой юношеский максимализм и выбор профессии педагога

Меня подвёл такой девичий максимализм, потому что я понимала, что не должна заниматься тем, чем занимаются мои родственники, но отойти от каких-то этих гуманитарных занятий я тоже не могла. Я сказала, что стихов я никогда не писала, это не совсем правда. Я написала два стихотворения в своей жизни: одно я написала в 5 или в 6 лет. Причём это совершенно понятно, потому что мне очень много читали вслух в детстве. И поскольку поэма называлась «Полтавский бой», видимо, к тому времени мне уже много чего успели прочитать. Она не сохранилась, она была записана с моих слов, и я помню только одну строчку: «Тут поднялся огонь над танком». Видимо, так я себе полтавский бой представляла. А второе стихотворение было написано по заказу. Не помню, наверное, это был 5–6 класс. Оно называлось «Памяти Лумумбы». Тогда все очень увлекались этим героем, и я помню: «Ты вёл народ дорогою свободы, ты был отважен, молод и суров, тобой гордятся мирные народы, ты был всегда грозою для врагов». Что-то там было дальше такое. Но больше стихов я никогда не писала. И было мне понятно, что надо что-то придумать. И я придумала. Я решила, что буду писать исторические книжки для детей, потому что я очень любила их читать. Но дальше случился тот самый девичий максимализм: я решила, что непременно должна поступать на исторический факультет, но этого мало. Я решила, что должна непременно поступать ни в какой не университет, а в педагогический институт, потому что там меня научат, как детям это всё нужно подавать. Это была абсолютно нелепая идея, её не поддерживал никто из моих родителей, домашних, но меня переубедить было невозможно. И я поступила в Московский государственный педагогический институт. Это была, наверное, ошибка, потому что всё-таки, хотя там ещё оставались старой закалки преподаватели, но, наверное, это было не очень правильно. Как-то эти годы у меня прошли не так плодотворно, как могли бы. Но тем не менее… Кстати, детскую книжку историческую в итоге я написала всего одну, но всё-таки одна у меня есть – о генерале Раевском. Потом я поступила, меня оставили в аспирантуре, но поскольку это был педагогический институт, а аспирантура была заочная, надо было преподавать, идти в школу. Я пошла преподавать в школу и как молодой специалист отработала там, как положено. И это тоже были очень важные годы, потому что я была на 6 лет всего старше своих девятиклассников, к которым меня поставили в качестве классного руководителя. И они меня так закалили, надо сказать, эти годы. Тем более, что эта школа была со спортивным уклоном, и в классе у меня была команда баскетболисток, девочек, которым я примерно до пояса доходила по росту, а мальчики были пловцы – такие широкоплечие. То есть я там выглядела, по-моему, моложе их всех, но мы очень дружили, всё было хорошо. Ни о какой литературе, ни о чём я тогда не помышляла, непонятно было совершенно, чем заниматься. Но диссертацию я в конечном итоге не защитила, так просто уже сложилось, потому что потом вышла замуж, родилась дочь, и как-то увяла эта идея. Ну и вообще наука меня не слишком увлекала.