Семья и дом были на втором месте

У неё был железный распорядок дня – она занималась с утра гимнастикой обязательно. Будет ли это здесь или когда она отдыхала на море. Я как-то с ней уже взрослым человеком поехал отдыхать в Сочи. И ей было уже много лет, уже за 70. Она бегала, делала какие-то упражнения, купалась в море, потом она отдыхала опять до вечера, то есть в жару, а потом общалась. Но в Москве был другой распорядок. Она шла на репетицию, после репетиции она отдыхала. Дневной сон у неё был обязательно, практически всегда. Потом она шла на спектакль. Потому что играла много, а репетировала она, по-моему, всё время. То есть она была всё время занята. И, вообще, это её радовало. Она стремилась к ролям, потому что она сыграла много уже забытых пьес, которые…Работа в Московском художественном театре, который она любила безумно и больше всего на свете. И в конце концов все вот эти вот… Ведь много на её большом веку произошло – и самоубийство отца, и ранняя смерть моего брата, да и много чего – всё это отметалось благодаря работе. Когда я ездил с ней на гастроли, это было всё очень весело и ничего такого. Ну да, она, естественно, от актёрского немножко была отстранена так. То есть актёрства такого с шутками, прибаутками, с выпивкой и всё – это я выпивал со многими, и брат мой тоже, который был актёр. Она – нет, она вообще не пила, она очень редко курила, и то, когда волновалась. И я говорю, что ради театра, ради того, чтобы её оставили в покое, она действительно отметала всё, включая, так сказать, общественную деятельность. Это тоже как-то было положено. Положено заниматься общественной деятельностью – она занималась этим.