Она много рассказывала. Эти рассказы, в общем, все записаны, и все, ну, не все, но кто интересуется, может их прочитать, потому что пересказывать мне и не получится, потому что так, как рассказывала она – это её умение рассказать – я не могу. Но, конечно, хорошо знала и Мейерхольда, и была на проваленной «Бане», которую они потом проездили всю ночь с Маяковским. Это известная история, рассказ о том, как и кто там был. Но дело в том, что я могу соврать, потому что всё-таки же не мама рассказывает, а рассказываю я. Это был провал «Бани» перед самым уже концом Маяковского, в Театре Мейерхольда. Они туда пришли с Марковым – такой знаменитый был критик и деятель Художественного театра, который дружил, было такое связующее звено между левым направлением и классическим Московским художественным театром. Это был провал, когда уходили из зала люди, хотя все были приглашены. И она сказала, как Зинаида Райх тоже из ложи упорхнула, чтобы не видеть этого. И Маяковский повёз их к себе, где теперь музей Маяковского, где был накрыт стол. Поехал только Яншин, потом приехала Полонская, мама и Марков. Он открыл полстола, даже не полстола, а четверть стола, потому что ожидали больших гостей, но никто не пришёл. Всё было закрыто марлей, всё уже стояло. Ну, все быстро разошлись. И тут осталась мама, с которой он долго беседовал в машине. Повёз её отвозить домой, хотя это, в общем, было достаточно близко, где жила мама, но по ночной Москве рассказывал о своей жизни, о неудавшихся любовях и так далее, и так далее, и так далее. Вот и такой мамин рассказ, я передаю его просто всухую.