Вот так произошло перед войной: он выпустил два очень неожиданных по тому времени иллюзионных трюка. Один выглядел так: красавица-девушка ложилась на стол, и на неё опускался пресс с огромными шипами, протыкал её, а потом уходил вверх. В тот момент это воспринималось как жуткое действо, но на фоне всей той иллюзионной массы, которая существовала, это было очень неожиданно. Сегодня это было бы явлением уникальным, но тогда этот символ, этот образ, показанный перед войной, говорил о том, что ждёт Европу и что ждёт нас. Но это не осознавалось — как предвидение жуткой ситуации, когда и танки будут давить, и Европу всю проутюжат своими гусеницами. Второй трюк, сделанный им тоже перед войной, был совершенно неожиданным и для окружающих иллюзионистов, и для начальства. Огромный флакон якобы с духами, и вдруг в нём появляется красавица. Она начинает трансформироваться, обнажаться, и в последний момент исчезает — и остаётся скелет. Это тоже можно рассматривать, с одной стороны, как фокус, а с другой — как символ. Мы радуемся, купаемся в роскоши, а в недалёком будущем нас ждёт совсем другое. Естественно, начальство цирка пришло в ужас и категорически запретило показывать эти фокусы. Но они и сегодня актуальны — вот что удивительно.