Она пришла позже. У них был роман в письмах и стихах. Она пришла позже – он учился уже на последнем курсе, она на первом. И, естественно, эти литературные обозрения, совместные капустники, участие во всём этом. Она тоже записала песни, потому что нужно было соответствовать срочно. Вокруг него такими стайками крутились, как она вспоминает, девицы, что пробиться было невозможно, как-то выделиться. И она выделилась. Она выделялась своим творчеством тоже – и «Вечер бродит» песня её замечательная, и масса других. И они переписывались, когда он ушёл в армию радистом. Сначала он уехал на станцию Кизема Архангельской железной дороги и работал там учителем. Причём работал учителем он всего, так как в школе было два с половиной учителя, и, по-моему, у директора было образование то ли три, то ли четыре класса. Они со своим другом, опять-таки с Красновским, выбрали сами и поехали туда преподавать. И они преподавали географию, русский, литературу, историю, физкультуру. Поговорить с его учениками у меня не было возможности. Думаю, что они, собственно говоря, к нему только-только стали привыкать. Но раз его загрузили таким количеством предметов, и он, в общем-то, так сказать, не роптал даже в письмах. Он только очень смешные письма оттуда присылал маме, что там, например, было полкласса одних Сысоевых. Предполагал, что какой-то очень мощный мужчина по фамилии Сысоев в этих краях обитал. А после преподавания в школе они, собственно говоря, недолго там проработали – где-то порядка полугода. Их забрали в армию, призвали в ряды Советской армии. И туда же они попали на север служить – Кандалакша.