Моя встреча с Геннадием Николаевичем рождественским

Ну, это тоже была довольно мимолётная встреча, но очень важная для меня, и она была связана с Сергеем Михайловичем Слонимским. Дело в том, что, когда я учился на втором, наверное, курсе, или на третьем, может, сейчас не помню, вот, Сергей Михайлович послал меня домой, говорит: «Саша, завтра придите, пожалуйста, в малый зал филармонии, Геннадий Николаевич Рождественский готов посмотреть партитуру моих студентов». И вот как раз был Анатолий Затин, о котором я уже говорил. И я. Затин показал, ну, на курс меня старше, а я, в общем-то, желторотик, второй курс, но у меня к этому времени было уже, в общем-то, три партитуры. Ну, одну я не стал показывать, а две довольно большие. Вот. И я подошёл с некоторой робостью, Геннадий Николаевич положил партитуру на пюпитр, вот, и стал их листать. Листал он их совершенно каким-то непонятным, тогда мне показалось, образом, он листал так: раз-два, раз-два, так, так. «Почему это так?» – я должен был объяснить. «Да, убедили. А вот это почему?» – начинаю объяснять. «Нет, это неубедительно, подумайте». И вот, знаете, вот этот взгляд дирижёра-профессионала, который работал с очень многими композиторами и у которого такой огромный опыт, что вот действительно вот эти места, которые он отметил, они действительно, я потом их немножечко изменил. Ну, потом надо сказать, что ещё и Сергей Михайлович тоже немножечко поработал ножницами. Но вот с тех пор я стараюсь… Ну, понимаете, композитор всегда смотрит в деталях, да. Вот он устремлён, у него голова вся в партитуре, вот он по уши туда погружён. А иногда нужно наоборот, отойти и посмотреть. Точно так же, как, знаете, как художник, он делает мазок, он потом должен отойти и посмотреть, вот что там, как сочетаются эти краски-звуки. Вот этому меня научил Геннадий Николаевич Рождественский, ему очень благодарен.