Ну, на Гренеля дворец, да. Посольство, старое посольство. Там, когда построили новое, старое реставрировали. Старое получилось, тоже много интересного пришлось сделать. Там как раз французы очень удивились тому, как наши реставрировали. Действительно, реставрацию полностью делали этого помещения. Сначала он случайно попал к нам – этот дворец д’Эстрэ. Сначала наши выбирали место для посольства, предлагали разные здания. Единственное здание, которое пригодилось, взяли и сделали там посольство. А реставрацию мы делали уже после того, как там было посольство, когда построили новое посольство в Париже и переехали туда. А это было уже помещение самого посла, он там жил, там были жилые помещения, в основном наши там жили. Реставрацию делали, как у нас по-ленинградски, полностью. Там была интересная маркиза, так называемая, это въезд, сам вход – не просто крыша, крыльцо, а стеклянная, типа оранжереи, с интересными стёклами. Обычно французы это убирали и делали современный вход, а дворцы уже реставрировали. Наши же отреставрировали эту маркизу. Когда они приходили, больше всего внимания обращали на маркизу. После этого французы решили тоже такие маркизы реставрировать. А там полностью вся реставрация была сделана. Год пришлось работать там. Год, потому что после этого приехали, года два поработали здесь, в городе, и сказали, что неплохо было бы отреставрировать Торгпредство в Италии. Мы уже поехали в Италию реставрировать Торгпредство. Там была совершенно другая работа. Мы реставрировали живопись, которая называется сграффито. Это многослойная цветная штукатурка. И там очень много было позолоты. Наши как раз хотели это здание продавать, а прежде чем продать, решили его отреставрировать. Мы там реставрировали интересную живопись. Там была конная живопись, сделанная на двухслойной штукатурке – чёрная и с позолотой. Очень интересная работа была. Во-первых, надо было подбирать цветную штукатурку. Там камни одни были сделаны немного цветом, внутри кони чёрные. В общем, своеобразная была работа. Сграффито – это своеобразная техника. И на золотых фонах. Золота там, конечно, не было, но у итальянцев была хорошая поталь, вместо золота мы делали поталью. Работать нам приходилось по-нашему, по-русски, наши же леса делали. Итальянцы пришли посмотреть, хотели подняться туда, им не разрешили: «Вы не застрахованы, а то упадёте». А мы там работали нормально. Нас было всего человек пять, бригадира как такового не было, мы все вместе работали сообща. Это фасадная работа, сверху большой фасадный фриз.