1993 год. Обстановка в администрации президента. Его стиль работы

В 1993 я был членом Президентского совета, но уже фактически я и ещё несколько членов Президентского совета мы работали уже внутри службы помощников как такие внештатные постоянные консультанты. Тогда ещё трудно было знать всё, но тогда уже появилась практика, когда Борис Николаевич встречался с узкой группой в 5–6 человек, членов Президентского совета, мог ещё кто-то присоединиться. С очень маленькими группами по конкретным вопросам. И что меня поразило – он удивительно впитывал всё, что ему говорили. Ну, например, тогда ведь уже начались разговоры о необходимости выборов губернаторов. А это была диковатая тема: как это, я, вместо того чтобы их назначать, они будут избираться? Но эти разговоры шли. И в результате он пошёл на то, чтобы перейти к выборности губернаторов. Это был подвиг политический, безусловно. То есть шла, на самом деле, такая, с моей позиции, такая экспертная работа с президентом по важным вопросам, очень важная и так далее. А параллельно шло наращивание вот этой конфронтации. Референдум – «да, да, нет, да». Потом Верховный Совет полностью игнорирует результаты этого референдума и начинает лепить такое, что… Когда Ельцин требовал какую-то аналитику, он просил варианты. Он хотел выбирать в конце, а не какое-то единственное решение, которое мы должны принять. Мы должны объяснить ему ситуацию, предложить ему варианты и оценить каждый из вариантов по плюсам и минусам. Вот стандартный штатный подход в той ситуации. А он уже выбирал. Часто он этот выбор затягивал, потому что, если верить тому, что он сам писал и другие говорили, первый вариант указа о роспуске Съезда он носил с мая в кармане пиджака постоянно с мая 1993 года. И шло это постоянное колебание – какой вариант выбрать. Ещё раз: он выбрал компромиссный вариант, потому что он был человеком, считающим компромисс полезным. Но вот этот конкретный компромисс довёл до сентября–октября 1993 года. Я это отношу к числу его ошибок.