Плюсы и минусы Ельцина. Его автограф на память

Я не упускал возможности его похвалить. Он мне очень нравится, как начальник. Я ещё раз говорю: человек, умеющий доверять, умеющий слушать, умеющий менять под натиском разумных аргументов свои решения. Ну как ещё на таком высоком уровне найти такого начальника? Практически нереально. Да ещё который не любит, когда на тебя стучат. Ну, вот какой ни возьмись, за какой ни возьмись конец, вот черту характера – вот, ну трудно себе представить. Дико комфортно было с ним работать. И недостатки, которые я могу усмотреть, это, скорее, не недостатки личности. Я тоже люблю выпить водки, как и Борис Николаевич. Это мне не мешает оставаться самим собой, как и не мешало ему. А те недостатки, которые есть, – это, ну что, ну, вот он был хорошим строителем и хорошим партийным работником. Можно ли это рассматривать как недостаток? Нельзя. Может быть, компромиссность, плохо контролируемая, как это ни странно ещё раз звучит, пару раз заводила его в неприятные ситуации. Но, может быть, там есть и наша вина, что мы не настояли на каких-то решениях своевременно, учитывая, что он внятен голосу разума. Он, конечно, позволял себе комментарии во встречах, которые у нас были после его отставки, когда мы приезжали к нему 1 февраля, например. Были и другие встречи. И они были абсолютно адекватные – эти комментарии и оценки. Я думаю, что, видимо, какая-то договорённость была, я могу только предполагать, к сожалению. Ходили слухи, что он хотел выступить после Беслана. И его остановили. Ещё раз извиниться, но теперь уже по другой причине. Но то, что он оценивал адекватно ситуацию, – это было нам понятно. Конечно, Ельцин, ещё раз, – это лидер революционной фазы великой буржуазной русской революции конца XX века. Первой великой революции после индустриальной эпохи. И он был лидером. И он был, на мой взгляд, лидером адекватным, потому что он сочетал в себе знания старой системы и явную миссию, явное ощущение миссии, состоящей в том, чтобы эту систему изменить. С Ельциным, именно потому, что он возглавил радикальную фазу революции, именно потому, что он возглавил самые тяжёлые реформы, именно потому, что он брал всю ответственность на себя, Ельцин в глазах людей отождествился со всеми негативными эффектами этого перехода. И он на это шёл сознательно. Мне повезло больше многих других, не знаю почему. Борис Николаевич со мной попрощался очень хорошо. Он пригласил, мы с ним долго разговаривали. Я получил от него уникальный автограф. Когда я уходил, он попросил, чтобы я закончил работу над посланием, но уже в качестве президента фонда «ИНДЕМ», куда я вернулся. И я потом от него получил послание, на котором было написано: «Спасибо за хорошую работу. Ельцин. Постскриптум: Извините». Я больше не видел ни одного его автографа, где было бы написано «Извините».