«Кинопанорама». Алексей Яковлевич Каплер

Как я уже сказала, мы работали по заявкам. И получилось так, что в течение десяти лет я работала в «Кинопанораме», которую вёл тогда драматург Алексей Яковлевич Каплер, который десять лет отсидел в тюрьме, его посадил туда Сталин за его роман с дочкой Светланой. И вы представляете, десять лет я работала в «Кинопанораме». Алексей Яковлевич Каплер, выходила программа после программы «Время». Алексей Яковлевич в кадре. Мой столик рядом с огромным количеством текста о кино, я читаю за кадром. Это всё был прямой эфир. Как «Огоньки» на Шаболовке были очень популярны, зрители их любили, так и «Кинопанорама». И поэтому режиссёром была Ксения Борисовна Маринина, легендарная. Ох, она была строга! И когда однажды, я помню, она мне звонит и говорит: «Аня, а ты что, заболела?» Я говорю: «Нет!». Мы на тебя опять даём заявку, а нам говорят, ты больна, и дают другого диктора. Понимаете, тоже уже были какие-то страсти. Ох, какой она разгон дала тогда нашим инспекторам, вы что мне! И вот десять лет, я любила очень «Кинопанораму». Красивая, хорошая была бригада, редакторы. Кстати, если вот фильм «Белое солнце пустыни» с Кузнецовым и жену его играет Екатерина в платочке, Галя Лучай, она была редактором «Кинопанорамы». Да, и Галя, она тогда была полной, и вот Галю… Её уже нет. Её муж Слава Лучай, он работал в редакции пропаганды. Галя, вот, увековечена в этом фильме. За десять лет такая бригада замечательная. Но однажды мы все шептались и очень... Да, это же шёл прямой эфир. Тоже вот – «небожители». К десяти утра мы приезжали на репетицию, отрепетировали весь материал, а вечером после программы «Время» мы шли уже в прямой эфир. Понимаешь, как день был разбит? И вот однажды мы приезжаем на репетицию, по-моему, только переехали в Останкино. И все шепчутся, шепчутся, как бы Лапин не снял Каплера с редакции. Дело в том, что «вражеский голос» передавал речь, письма Светланы Аллилуевой. Она уехала уже за рубеж, и оттуда она, так сказать, её письма. И она говорит об Алексее Яковлевиче Каплере, называя его лучом света в тёмном царстве. Каплер пришёл, мы все переглянулись, думаем, знает он или не знает. Если Лапин, это он уберёт Каплера. Но ничего, Каплер ушёл, ушёл тогда сам. И рассказываю, как получилось это. Переехали в Останкино уже с Шаболовки. И Ксения Борисовна говорит: «Алексей Яковлевич, всё, теперь мы в прямом эфире выходить не будем. Будем идти в записи, будут съёмки». А Каплер, тогда ведь всё вели дикторы, и Каплер был один из единственных, кто был допущен до прямого эфира. Вот, и Алексей Яковлевич как-то так, как, что, чего, ну вот так. И, первый раз, первую программу пишем, записали. Только Алексей Яковлевич начинает: «Добрый вечер, товарищи, мы начинаем очередной выпуск «Кинопанорамы», то-то, то-то», и сверху из монтажной Ксения Борисовна: «Стоп, стоп, Алексей Яковлевич, вот вы сейчас сказали вот так, а вот лучше бы вот сказать так». Дёргает его всё, а он уже весь в нерве. Понимаете? Прямой эфир. Как вышли, так и вышли. Мы записали, в таком виде мы вышли в эфир три раза. Третий раз мы записали «Кинопанораму». И вот на моих глазах, на глазах всех, Алексей Яковлевич встаёт, берёт эту огромную папку, вот так её об стол, раз, и говорит: «Больше я с вами не работаю». И Алексей Яковлевич сам добровольно ушёл с «Кинопанорамы». Ну и тогда уже другие ведущие, и Рязанов вёл, и много-много-много было ведущих. Жена Каплера, Юлия Друнина, поэтесса, фронтовик, человек, она была, по-моему, депутатом то ли Верховного совета. Тогда как-то происходило такое, что она очень резко на всё реагировала. Она каждый раз приезжала на «Кинопанораму», сидела там наверху, всегда это смотрела. И в конце концов вот Юлия Друнина покончила с собой. На машине, вернувшись домой, в гараже она включила. Вот такая трагическая смерть этой замечательной женщины, фронтовички. Вот то, что связано с «Кинопанорамой».