Мои счастливые встречи и гастроли

Это было потрясающее время, уже были запланированы гастроли в Канаду, в Штаты. Ну, Вишневская, Ростропович. Третий акт, большой дивертисмент Дмитрий Шостакович сделал, аранжировал. На балу у Орловского должна была танцевать, как в Вене, Майя Михайловна Плисецкая. По-моему, Атлантова должны были приглашать, там 3 или 4 номера таких, как вот в «Геликон-опере». Вот мы приходим со Светой и поём. Антракт – не антракт, а на балу у Орловского поём соло и дуэт какой-то. Гости. Сейчас 2–3 номера. Раньше здесь, мы, в общем, все 35 лет знакомы с Димочкой Бертманом, дай бог здоровья ему. Это Белоколонный зал Шаховской, там была премьера, наоборот – сцена там. И там, значит, садился Муслим за рояль, Тамара пела, Малежик, Тамара Гвердцители, Толя Соловьяненко, Гена Хазанов, Артур Артурович Эйзен, мы со Светой ещё там. Ну, такой… Больше можно никого не слушать. Такой концертик был. И Эрик Курмангалиев был Орловским. Были времена, и такие были концерты – такие ё-моё. Малежик говорит: «Я тоже буду без микрофона петь». Садился и пел без микрофона под гитару, ну, маленький зал. Так сложилось у нас. Светка, когда мы поехали в 1973 году, после чешских событий в Прагу, гастроли театра. Прага, Брно и Братислава. Театр – «Девичий переполох», «Фиалка Монмартра» и гала-концерт. Света и «Девичий» пела со Шмыгой, и «Фиалочку» пела, ну, и в конце мы все там пели по кусочку соло. И в общем, мы молодые вели там весь концерт. И когда она спела «Девичий», «Фиалку», её Пражская национальная опера пригласила на Маженку в «Проданной невесте» на год-полтора. Ансимов говорит: «Она мне нужна, она у меня занята сейчас». Он её не отпустил. Это о том, что вы спрашивали. А могло быть тогда всё по-другому. Потом был ещё такой случай, когда театр Фольксопера был на гастролях здесь. В «Стасике» они гастролировали и «Летучую мышь», «Сильву», «Королеву Чардаша» и «Весёлую вдову», привозили они оперетту. Фольксопера – ну, это можно сказать второй театр после Штатс-оперы, такой вокальной оперетты и оперы. Театр «Ан дер Вин» – чисто мюзикл и оперетта. И они привозили. И тогда Георгий Павлович… Тогда ещё гостиница «Россия» была. А мы сняли, это 1984 год, «Весёлую вдову» на семнадцатом этаже у генерального директора Карла Дёнха. В присутствии ещё там главного дирижёра мы спели – Володя Богачёв, Света и я – «Весёлую вдову» всю. Мы подписали контракт – я на «Царя и плотника» Лорцинга, «Петра Первого» и на «Весёлую вдову». Нам дали клавиры на немецком учить, всё. Тоже гастроли – Америка, чуть ли не Австралия, там ещё. К нам за кулисы приходил Шандор Немет, великий Бони венгерский, который по-русски, как мы с вами, говорил. Он уже Ферри в «Сильве» играл. Ходил, мы сидели там, выпивали. Он смотрел, говорил: «У вас лучшая “Королева чардаша”, чем у нас. И “Летучая мышь” лучше, смешнее и интереснее. У нас скучная эта на Западе. У нас нету сцены вранья такой, как у вас, потому что я ржал. Потому что я всё понимаю». Но тогда было такое учреждение – Госконцерт. Без него ничего не проходило. И через это прошли все. Ну, ждём, всё, да, а-х-х, в зобу дыханье спёрло. Ничего, ничего, тишина. Потом мы узнаём, что запросы были, приходили в театр, и в то время дирекция, не будем говорить, кто… «Они заняты, они не могут ехать, сейчас нет, сейчас кто-то из них заболел, не могут, сейчас на гастролях они, уехали куда-то, в это время они не могут». Короче, вот так было – нас отбортовали. Потом мы узнали это всё. Сейчас проще – договариваются напрямую, без Госконцерта. А так многие большие артисты… Так Аббадо искал Толю Кочергу долго. Никак не мог найти. Киев не отпускал. Ну, вот такие – многие через это прошли, пока пробились туда.