Мой путь в журналистику

В 86-м году я партийную работу покинул. Был создан новый Институт Академии наук на Васильевском острове, стал там работать. И были мысли, конечно, я готовил докторскую диссертацию, активно участвовал в конференциях, выступал в докладах, публиковался, но случился 91-й год, и ещё и до этого стало понятно, что академия никому не нужна. Уменьшилось финансирование программ, вообще мы чувствовали себя ненужными. Ряд моих коллег уехал за границу. Они там, ну, оказались востребованы, потому что качество специалистов в институте было очень высокое, и они там многие благополучно работают, жизнь у них там устроилась. В 93-м году… Всё, что состоит из случайностей… У меня был сосед. Вот мы жили на одной лестничной клетке здесь, на Васильевском острове, оба были партийные работники и друг друга не знали. Познакомились наши дочери, через них мы познакомились. И потом он сделал карьеру, уехал в Москву, работал там в ЦК КПСС, потом ушёл сам из этого и стал работать в газете «Россия» заместителем главного редактора. И как-то мне позвонил, говорит: «У нас в Петербурге открылась вакансия заведующего корпунктом. Давай-ка иди к нам». Я, значит, подумав, согласился. И так вот началась моя стезя как журналиста. При этом, когда я работал в партийных органах, я ещё окончил Высшую партийную школу, вечернее отделение, днём работал, вечером учился, и это дало такие серьёзные знания. Там изучалась серьёзно политэкономия, философия, история, всякого рода иные гуманитарные предметы, социология, то есть фактически я получил второе гуманитарное образование, и это помогло работать в прессе. А, были большие сложности, дело в том, что… для меня внутренне, потому что, ну, как у нас говорят, «учёными бывают только коты», но я был всё-таки старший научный сотрудник и привык писать определённым образом. Любую вещь я должен мотивировать и доказать, если я высказываю какое-то утверждение, я должен предысторию и прочее, почему это есть. В газете так нельзя писать. И меня так здорово муштровали, чтоб я себя обрезал, сокращал, вот. Ну, я так приучился потихоньку. Публиковался достаточно много. Потом там газету закрыли за её позицию по Чеченской войне. Но мои друзья там журналы создавали разные. И я вслед за ними, они приглашали, шёл туда работать. Я, допустим, у нас был журнал, который выходил на английском языке, назывался «Passport New World», «Паспорт "Новый мир"», это замена журнала «Советский Союз», который когда-то был. В нём рассказывалось о России, он рассылался в 100 с лишним стран. И я писал там статью, и её переводили на английский язык. А отделом перевода заведовала Нами Микоян, дочка Анастаса Микояна и мать Стаса Намина. И она меня ругательски ругала за то, что «ты вот пишешь, у тебя там отсылки, ну, в тексте, аллюзии какие-то, они англоязычному читателю непонятны, ты либо должен объяснить, чё ты там цитируешь Ильфа и Петрова, а для этого объяснить, кто такой Ильф и Петров, а почему ты именно их цитируешь, либо пиши по-другому, чтоб тебя понимали». Это тоже такая выволочка была полезная. И был потом создан журнал, такая идея была взята из-за рубежа, «Журнал для пассажиров». И он распространялся для пассажиров Октябрьской железной дороги. У него там разные названия были: «Экспресс-интернет», «Паспорт интернет», но в итоге его тираж доходил до полумиллиона. И у меня в каждом номере обязательно было интервью. Чаще всего это были интервью с людьми культуры. Ну, потому что я почти всех знал лично. И поэтому, ну, мог с ними поговорить и опубликоваться, и всё от этого исходящее. Но у прессы жизнь была сложная, что-то открывалось, что-то закрывалось. И постепенно это, ну, сошло почти на нет сотрудничество с газетами. Но вдруг в начале 2000-х годов появилось новое направление, меня вдруг стали приглашать выступить в роли эксперта. Видимо, те, кто читал мои статьи, то на радио, то в другие газеты, то на телевидение. Конечно, большую роль здесь сыграл «Пятый канал», на котором была такая программа «Седьмая студия». Юлия Николаевна Стрижак, ныне генеральный директор музыкального театра имени Шаляпина, мне сказала: «Что ты отвечаешь на другие, на вопросы других? Давай садись сам в эфир». И была даже такая программа «Седьмая студия» с Юрием Световым. Это такая была школа, обучение всему. И вот с тех пор меня самые разные каналы приглашают. Я участвовал, ну, во всякого рода программах, в основном, конечно, политика, но и культура тоже, радиостанции, то есть, этого, ну, достаточно много, редкий день, когда меньше пяти такого рода интервью бывает. Вот. И этим я так занимаюсь.