Я бы повторил всё сначала…

Вы знаете, есть банальная: «Я бы повторил бы всё сначала». Нет, ну, наверное, да, я сейчас уже как бы в таком возрасте. «И, простите меня… я помню когда-то…». Да, вот, ну, наверное, я не могу быть недовольным. Хотя у любого артиста есть свои: «А почему не я… почему…» (изображает старика). Всегда хочется чего-то ещё. Что-то ещё. Но надо всё-таки знать своё место. Хотя я, в общем, пока звучу, пока голос есть. Но в зеркало смотреться надо. Я ж не могу петь «Мистеров Иксов» там всяких, или там в опере, хотя можно это всё. Но зачем? Уже всё. Ну, я, наверное, могу, честно говоря, без скромности гордиться тем, что я сделал на музыкальной сцене – в жанре там и в опере, и в оперетте. Потому что меня признают, в общем, как… У меня есть такая большая, эта легенда музыкального театра. Нас обозвали легендой со Светой. Мы пели в Бетховенском зале, и Абдразаков Аскар пришёл, говорит: «Вы?» Я говорю: «Да, мы ж с тобой премьеру пели “Набукко”, Аскарчик». А с Ильдаром тоже виделись. Мы давно с ним познакомились, когда он был мальчишкой. Пели в Уфе – Зураб Соткилава и я, Света, и Бэлза вёл концерт. И мы пели с их оркестром. Был какой-то дирижёр из Мариинки. И на банкете с Ильдаром познакомились. А сейчас встретились. Он так ходит, смотрит, и потом говорит: «Юрий Петрович, вы пом…». Я говорю: «Ильдар, конечно, помню». Он подошёл, говорит… Ну, приятный человек. И сейчас в самом расцвете – 45, это ж самый возраст для артиста. И поэтому можно. Ну да, наверное, я не задираю нос. Я, в общем, пожалуйста, место, всё повторите.