Леонид Утёсов

Когда-то в фирме «Мелодия» я сам себе поручил, скажем так, — врать не буду, — комплект из четырёх грампластинок Утёсова. Ну, Леонид Осипович я и видел в «Мелодии», конечно, тем более он жил там, в театральном доме на углу Каретной и Каретной-Садовой. Там жил ещё один мой близкий по тем временам человек, Алексей Стычкин. Его сын играет в сериалах. Ну, Алёши тоже нет уже, к сожалению. Я этот дом знал, навещал его, видел Леонида Осиповича, когда он проходил мимо. А тут возник такой повод: ну что такое сделать Утёсову? Надо было сделать что-то такое, чего никто не видел, ничего не знал. И как всё это воплотить? В буклете, понятно, отобрать самые лучшие фотографии, самые яркие, начиная с молодости. Это мы сумели сделать совместно с ним. Кстати, я пришёл к нему, оказалось, он коллекционер. У него было замечательное маленькое собрание Союза русских художников. Туржанский, Архипов, художники Петровичев, Жуковский, Виноградов. Небольшие работы в прекрасных рамах, великолепная мебель из карельской берёзы. Так что он оказался абсолютным эстетом, а вовсе не одесским простачком, понимаете, как у «Весёлых ребят». Ну и чем же его надо было ошеломить? Тогда был очень популярен ансамбль Джеймса Ласта. И вот они сделали свой фирменный шрифт. Я этот шрифт обработал, превратил его во что-то, как бы сказать, аттракционное. Когда Леонид Осипович принёс этот конверт, он ахнул — проект конверта. Ахнул и говорит: «Что это, что это такое?» Я говорю: «Ну, это вот такой стиль». «А ты думаешь, не засмеют?» — «А что тут смеять-то? Это на уровне мирового класса, абсолютно». Вот я преподнёс ему этот конверт. После этого мы с ним встречались нечасто, всегда по делу, только в «Мелодии», но он помнил мой визит, помнил этот конверт и всегда так причмокивал, глядя на меня, ну, мол, провёл же ты меня всё-таки. Вот такая у нас была встреча и взаимоотношения.