Как я не стал ни спортсменом, ни медиком

Папа очень любил пение и классическую музыку и сам пытался петь. Но голосом не обладал каким-то таким материалом. Но мне очень нравился в своё время, когда я учился, Павел Герасимович Лисициан, Георг Карлович Отс. Ну и потом, когда уже в армию попал, естественно, Муслим Магомаев. А так я был спортсменом, я прыгал в высоту. У меня мастерский результат – больше двух метров. Я в 14–15 лет это уже, когда Валерий Брумель блистал, мы потом с ним познакомились. Он мне подписал свою книжку: «Шандору Баринкаю – цыганскому барону от Валерия Брумеля». То есть, когда он уже перестал. Вот это было. И я, в общем, хотел посвятить себя спорту. Ну как хотел – занимался, потому что этот спорт – высшее достижение. Когда отбирали юношескую сборную на юношеские игры в Киев, европейские, стали проверять сердце, ну все анализы, и у меня – гипертония юношеская, раз. Проверяли, говорят: «У вас 160, 170». А мы, чтобы ноги были сильные, прыжки в высоту, штангу, ну, и проверяли: «Вы знаете, – мне сказали, – вам надо забыть про спорт высоких достижений. Вам нельзя этим заниматься». Для мальчишки это было, конечно, удар. Я не знал что. Но на детских КВН-ах, в школе, в десятом классе я вышел и спел: «Хотят ли русские войны, спросите вы у тишины», как фант от класса. И со следующего месяца оценки поднялись у меня на балл в школе. Вот так. Но всё равно я хотел заниматься спортом и поступать, как бы, ну, не в армию что бы. И поступал в Московский первый медицинский институт на педиатрию. Ну, не знаю почему. Но я завалил химию, забрал документы сразу, мне говорят: «Зачем, вы же спортсмен, мы вас хотим…», но я забрал, уехал, всё. И целый год после этого я проходил практику от школы. Но поехал на завод слесарем-сборщиком, механосборочный такой завод. В общем, это было закрытое предприятие, сердце ракет делали там аргонной сваркой и т. д. и т. п. И вечером я в большом цехе, здоровом, орал, пел во всю, там акустика такая. И один член художественной самодеятельности там, Юра Брацлав, говорит: «Слушай, а что, ты, у тебя такой голос, вообще». Я говорю: «Да в консерваторию боюсь, там надо знать ноты, чтобы всё». Ну, вот такой скромный. Он говорит: «Так ты в ГИТИС иди, там же музыкальный факультет оперетты. Всё там прочтёшь, скажешь, у тебя фактура, всё есть, мор, всё».