Как уходил Сергей Параджанов

Когда он заболел, лежал у Перельмана в больнице, там, напротив Новодевичьего. Знаете, как эта больница называется? У него была онкология лёгких. А у нас был в храме «Малое Вознесение» отец Геннадий, легендарный, он умер очень рано. К нему – сейчас уже прошло больше 25-ти лет – на могилу ходят сотни людей каждый день. Я не знаю. Родзянко говорил, что его канонизируют, по крайней мере. Тоже на меня оказал влияние. Мы с ним этот храм восстанавливали, «Малое Вознесение». И пришли к Сергею его причащать. Рядом с ним лежал другой больной, который более-менее чувствовал себя, был раздражён, что пришёл такой священник знатный и тому подобное. И тут Сергей говорит быстро: «Причащай, причащай – ну, как-то его Георгий там звали, не помню, не важно – причащай Георгия, причащай». А тот так говорит: «Что это, что это вы мной командуете, и тому подобное». «Причащай». Но он отказался. И, вы знаете – умер. Вот просто умер. Есть его рисунок в книге «Воспоминания об отце Геннадии», там подлинника у меня нет, где отец Геннадий его причащает в этой больнице. Я к тому, что вот в нём было... А этот не собирался умирать, он более-менее. Ну, тоже онкология, видно, и тому подобное. Когда пришёл этот Перельман, я не знаю, жив он или нет, это муж Инны Макаровой, был такой хирург, может, знаете. И он пришёл, когда уже унесли этого. Он говорит: «Я не понимаю, почему он умер». А Сергей говорит: «А я просто видел, что он сейчас должен умереть». «Вот какая – я говорю – интуиция в нём была». Юрий Петрович, приезжал к нему в больницу два раза Любимов. Ой, не могу просто. И вот уже выписавшись из больницы, он пришёл в храм, где был тогда отец Геннадий. Это Брюсовский храм, Питиримовский, «Взыскание погибших». И они около «Взыскания погибших» стояли на коленях полчаса, наверное. На коленях стояли батюшка и Параджанов, и шли, и потом он уехал. Ну, уже туда. Как сказать, совершенно больной. Был такой выдающийся человек, Завен Саркисян, который создал в Ереване музей Параджанова. А я как раз был у Сергея. Он при мне увозил, там, как сказать, всё для музея, что только возможно было – от табуретки до шкафа. Считается одним из лучших музеев в России. Вообще, наверное, в Европе. И он уехал, я как сейчас помню, а Сергей уезжал в Ереван, оттуда в Париж уже. И это его последнее... Он говорит: «Поехали к водам Лагидзе». И вот последняя прогулка была с ним. И вы знаете, он тоже встал так и говорит, возле оперного театра: «Ну всё. Больше тебя не увижу». В смысле, проспект Руставели – он жил на горе Давида. Вы, наверное, знаете, да, там вверху, это на Коте Месхи. И мы поднялись, приехала за ним машина, и увезла его в Ереван, и утром улетел. Вот это последний поклон был великому Тифлису. Ну, как будто рассказываю так сбивчиво, но это можно часами рассказывать. Какие-то моменты удивительные его жизни. Он всё был готов отдать, всё дарил, всё раздаривал. У меня, к сожалению, пропал сценарий «Демона», где он мне так подписал. Ну, слава Богу, что с ним столько в жизни связано. И Андрей, конечно, Вознесенский благоговел перед ним просто. Он тоже понимал.