Наверное, когда я болел, и когда он сидел около меня и плакал, я помню это. Это, наверное, самое яркое. Я не знал, что я умру. Мне было так плохо со мной, что я умирал – вот, отец запомнился. И не только он запомнился – такое детское воспоминание, очень яркое, осталось. В моём детстве всё равно было понятно, кто главный вообще в этой семье и кто представляет – это был, конечно, папа.