Да, да, я думаю, что в XX веке искусство устало – устало от психологии. В XIX веке Рембрандт – это прежде всего взгляд, глаза. Я помню, где-то на выставке в Испании я увидел неподготовленное… ну, автопортрет Веласкеса. Там выставка портретов была. И я увидел, и я знал этот автопортрет по репродукциям, но тут я наткнулся вдруг на выставке – как смотрит на меня из темноты Веласкес. И так же с автопортретом Рафаэля – поражаешься. Когда это оригинал – поражаешься: на тебя смотрит картина, смотрит нарисованный человек. И ты видишь себя настолько сильно, и этот взгляд – глаза. В XX веке это исчезло. Если мы возьмём моего любимого Матисса – я люблю этого гения – у него глаза… это просто как пуговицы, ничего не значат для него, у него там плоскость ответа, форма. Всё это говорит, но глаз я не вижу. А я немножко себе напоминаю кошку или собаку, которая всегда смотрит в глаза, читает твой взгляд. И у мамы, в отличие от других художников, замечательных художников XX века, у неё – взгляд в работах. Это Репин говорил: «Нужно рисовать не глаз, а взгляд». И на самом деле этот психологизм… Я считаю, что драматизм её портретов – это особое явление в искусстве, именно от взгляда.