Я родился в Тбилиси, но это произошло потому, что отец работал в Нижнем Новгороде, а там был голод, и он отправил мою маму рожать меня к родным, которые жили в Тбилиси. А в это время его перевели в Ростов. И потом уже мама со мной переехала в Ростов, когда мне было два месяца. И вот там я заболел, я не знаю, чем это. Желудочным чем-то таким. Я не буду медицинские термины говорить, могу ошибиться. Но, короче говоря, уже умирал. Как рассказывали, уже был «кожа и кости» и уже даже не мог ни плакать, ни улыбаться. И отец как раз уезжал на съезд в Москву. Но он уже уверен был, что я умру. Он попросил секретаря помочь маме с похоронами. И случайно, идя по улице с работы домой, встретил своего школьного товарища. И рассказывает. Но тот видит, что он грустный. Спросил, что он. Рассказал о своей беде. Он говорит: «Знаешь, – говорит, – у меня есть знакомый врач молодой. Молодой, но он, – говорит, – очень способный. Я пришлю его». Потому что врач, который до этого ходил, перестал ходить. И он прямо сказал отцу, что: «У меня так много работы, что ходить к безнадёжному ребёнку нет смысла». И вот пришёл этот молодой врач, и отец уехал в Москву. И он был уверен, что всё будет кончено. И когда приехал, подошёл к двери и услышал плач ребёнка, он очень удивился. Вот этот молодой врач сумел меня как-то спасти. Всего было пятеро. Пятеро сыновей, причём с очень малым интервалом по времени. Между старшим и младшим всего семь лет. Я родился летом 1922 года. Следующий сын – Володя, родился летом 1924 года. Затем Алексей родился зимой 1925 года, в декабре. Потом Вано родился в сентябре 1927 года. И младший – Серго, в июне 1929 года. Ну, отец всё время говорил, что он хотел ещё. А насчёт дочерей он говорил так: «Пятеро сыновей женятся. Значит, у меня будет пятеро дочерей». А вот ещё ребёнка, шестого он хотел. Там пришлось делать аборт, маме врачи запретили. Ну, у неё со слухом стало плохо. Она стала сильно терять слух, и ей запретили шестые роды. Ну он шутя, конечно, смеясь, говорил: «Я хотел, чтоб ещё шестой». А когда родился пятый сын, ему из больницы позвонили и говорят: «Вы знаете, к сожалению, опять сын». Он говорит: «И хорошо».