Произвол Сталина. Как отец вмешивался в судьбы людей

Прямо с нами он не обсуждал. Но когда у нас бывали после смерти Сталина обеды воскресные на даче, когда приезжали дяди и ещё кто-то, родственники, он говорил, и мы, естественно, слушали. Он много таких вещей говорил отрицательных в этом плане. Что Сталин мог… человек, например, ему не понравится, как он смотрит, взгляд – уже для него подозрительно. Говорит, он мог пригласить на ужин. Вроде как хорошо относится к человеку какого-то среднего уровня работника. Ну, среднего для них, а вообще высокого довольно. Пригласить на ужин – всё вроде в порядке. А потом ему что-то во взгляде не понравилось, и он потом говорит: «Разберитесь с ним. По-моему, это нечестный человек». Ну, вот такие вещи рассказывал. В то же время бывало, что можно было и за кого-то попросить. Вот как однажды отец спас генерала Ефремова, с которым он Баку ещё брал в 1919 году. Его арестовали, а он Сталину сказал: «Это из рабочих честный человек. Я его хорошо знаю». И Сталин его вызвал уже из тюрьмы даже. И Ефремов сказал: «Как я могу вообще быть предателем? Меня советская власть сделала человеком». И его освободили, и он участвовал в войне. Правда, трагически погиб. Опять же, связано с этим: они попали в окружение, и, выходя из окружения, он боялся, что его ранят и он попадёт в руки немцев. И Сталин подумает, что всё-таки он предатель. Он застрелился и передал командование своему заместителю. Потом случай был такой – Шатуновская была такая. Ольга Шатуновская, очень известная. Она с отцом работала в Баку ещё в 1919 году. Он её знал по тем годам. И она известный была партийный работник. Была арестована, а потом она на поселение была сослана. И сумела как-то выбраться в Москву. Ну, тайком, конечно. У каких-то знакомых остановилась, и сообщили моему отцу, что так и так. И он пошёл к Сталину и всё рассказал о ней. Сталин тоже её знал, конечно. Ну, Сталин говорит: «Да, надо посмотреть. Может быть, и ошибка». А на следующий день или через день, не помню, он ему говорит: «Смотри, что на неё Берия написал? Она такая-сякая, ещё вот то-то и то-то. А ты за неё заступаешься». И отец через знакомых позвонил и сказал: «Уезжай, пока хуже не будет». И она уехала опять на поселение. Но кое-кого ему удавалось спасать таким образом. Кое-кого удавалось. Вот Снегов и она. Кстати, отец мой свёл Снегова и Шатуновскую с Хрущёвым. И, как он говорил: «Мы тогда только поняли весь… ну, как бы сказать, не объём, а весь размах этого. Мы, – говорит, – даже плохо представляли размах этого дела».