Вера Сергеевна Костровицкая

Костровицкая Вера Сергеевна… Это педагог, который выпускал Габриэлу. А на самом деле она не просто учитель танцев, учитель балета. Она художник по природе своей. Она – художник. Вот это очень важно. И она так и вела их. Она пробуждала в них художественные начала. Уже во время уроков балетных, которые, казалось бы, должны обучать танцевальной технологии, надрессировывать что-то спортивное, – она включала эти художественные моменты. И не случайно. А потом выяснилось, что она – двоюродная сестра, не падайте только, Гийома Аполлинера, великого французского поэта, который определил во многих областях перспективу развития искусства XX века. А он, на самом деле, – это его фамилия Костровицкий, и он поляк. А это – его псевдонимы. Представляете? И тоже она отказывалась, никогда не признавалась в своём родстве с ним. Это потом выяснилось. Она живописью занималась. Представляете, балетная – она занималась живописью. Настолько, что, когда в Киевском театре готовилась премьера «Лебединого озера», и художник не успел, или не получилось у него оформление этого спектакля, – спектакль к премьере уже, а мало времени осталось, а не имел оформления нужного, – обратились к ней, зная, что она владеет этой технологией. И так сделали им оформление с условием, что фамилия её не будет названа. Представляете? Она не хотела, чтобы она значилась как художница. Из чувства скромности. И у них долго шло «Лебединое озеро» в её оформлении. Муж у неё был потрясающий – художник Соломон Моисеевич Гершов. Вот люди такого рода. Я с ней столкнулся как с литератором. Сделал сборник и пригласил её написать статью. Я не исправил ни одного слова в её статье. Там литературные правки не нужны были. Вот вы знаете, вот это… Откуда всё это берётся? Это какая-то культура, общая такая человечность, которая давала вот эту подпитку людям.