Балет оказался настолько сильной привязанностью, что, заканчивая институт ЛЭТИ, получив там диплом, я уезжаю работать в театр в Ташкент. Получив направление, это вообще, с моей стороны, было нехорошо – одно из самых выгодных мест, Физико-технический институт Академии наук. Я беру там свободный диплом, и в отделе кадров за 15 минут мне это оформляют, делают огромные глаза, потому что туда попасть невозможно. Физико-технический институт считался номером один для физика. А я отказываюсь от этой работы ради того, чтобы поехать куда-то артистом кордебалета. К счастью, оказалось, что для северянина юг – несовместимые совершенно понятия. У меня там был… Я не мог прийти в себя, постоянный упадок сил, я не мог ни есть, ни спать, я приходил на урок абсолютно обессиленный. Так я продержался три месяца и, к счастью, вернулся. И началось моё физическое существование как физика. Меня пожалели – получил работу здесь, в институте полупроводников, у академика Абрама Фёдоровича Иоффе. Абрам Фёдорович Иоффе производил впечатление счастливого человека, такого светящегося, знаете, хотя у него биография тоже была совсем непростая. Понимаете, он – человек, который завязан на какой-то положительной энергии, и эта энергия неизбежно из него изливается. Очень интересная была у него дочь, которая стала физиком, но не сразу – поначалу была наездницей в цирке. Представляете? Очень похоже на мои броски в разные стороны. И она приходила на наши лабораторные празднества, мы устраивали капустники, она с удовольствием лицезрела всё это, хохотала вместе со всеми, и я потом с ней с гордостью танцевал после всего. С удовольствием, с интересом там работал, но балет уже меня приковал навсегда.