Константин Михайлович Сергеев

Лопухов по природе – революционер. Сергеев по природе – самая стабильность, сохранение, устойчивость. Мы его, моё поколение, воспринимали неверно. Мы его воспринимали как представителя того предыдущего поколения, к которому мы поклонялись. Мы поклонялись Григоровичу, Бельскому, тем, кто балет переделал, а Сергеев вроде был носителем того, предыдущего поколения – архаиком в известном смысле. И только время меняет акценты, и чем дальше, тем фигура Сергеева укрупняется, становится значительной. Он на самом деле, оказалось, всё время выдвигается Лопухов как главный хранитель наследия классического. А вообще-то, это скорее Сергееву надо отдать это первенство – его спектакли идут десятилетиями во многих странах, его версии спектакля, понимаете? Причём этот человек мог экспериментировать. Он даже был в какой-то период, когда очень тянулся к этому. Положим, стали говорить о том, что в «Спящей красавице» устаревают дуэты, и Сергеев понаставил там немыслимых поддержек. Габриэла танцевала этот вариант. Немыслимые сложности – всякие верхние поддержки, флажки, – и он сам увидел, что это не идёт туда, и вернулись к предыдущему варианту. Потом он поставил спектакль о космосе. Это вообще было необыкновенно во всех смыслах. Какая музыка была – впервые мы слышали такую музыку, электронную музыку, представляете, у них в этих стенах академических... Хореография совсем другая – и по графике другая, и движенчески другая. Сергеев оказался крупнее, чем мы думали об этом в своё время. Сергеев, конечно, очень такое заметное явление, которое во многом определило успехи, в общем-то, отечественного балета послереволюционного. Именно Сергеев. Потому что многое из того интересного, что делал Лопухов, ушло и осталось на уровне эксперимента, а не результата. А результатом был силён именно Сергеев. И потом, я считаю, что вот эта привязанность, что всё началось с «Каменного цветка» Григоровича, не совсем справедлива, потому что был замечательный спектакль перед этим. Сергеев – «Золушка», Прокофьев – «Конец войны», «Сияние счастья», «Счастье достижимо». Вот оно, и там у него есть это в спектакле, и очень здорово сделано. Был Якобсон со «Спартаком», который показал, что, оказывается, можно существовать в другой пластике и оставаться необыкновенно выразительным, и показывать взлёты человеческого духа не классическим танцем, а другими формами выразительности тела. Это всё готовило события, которым стал «Каменный цветок». Сергеев и этап превращения Академии в Вагановское высшее учебное заведение он очень достойно провёл. Он был единственным, первым и единственным президентом Академии, и он всячески поддерживал любую инициативу. Всё, что я предлагал, они реализовывали. И редакционно-издательский отдел, и «Вестник» – первое печатное издание, которое сейчас процветает, это ВАКовское издание. Там публикуются материалы для защиты диссертаций. Замечательно выпускают книги у них редакционно-издательский отдел. Замечательно, если что. Причём в таком виде, когда книгу не просто хочется читать, а её хочется трогать и любоваться ею.