Мой творческий путь: от скрипача до дирижёра

Началось у меня всё со скрипочки, маленькой скрипочки. Я стал учиться и очень успешно, надо сказать. Мой педагог ставил мне в тетрадке пятёрки с плюсом, это, как правило, было нормально. И я до сих помню, один раз у меня этого плюса не было, и я очень расстроился. И вот что мне хочется вспомнить: помните Кировский театр, там по праздничным дням устраивали правительственные концерты. И вдруг меня пригласили на один из таких концертов. После меня выступала Дудинская, звезда балета, она танцевала умирающего лебедя, а я играл какие-то виртуозные пьесы. Мне тогда было лет семь. Когда я пришёл в свою школу после этого, весь класс чуть ли не на руках меня внёс за парту. Учительница с гордостью сказала: «Вот Канторов выступил». Телевидения тогда почти не было, никаких записей тоже, представляете — 1954–55-й годы, одна программа всего. И многие меня видели. Я до сих пор помню это счастье, которое сопровождало меня весь день. Вот так я играл на скрипочке. Учился я у Александра Лазаревича Рушанского, который сам учился у Столярского, знаменитого педагога в Одессе. Он учил детей, почти все становились великими скрипачами-вундеркиндами: и Ойстрах, и многие другие. И вот у Столярского Рушанский перенял интерес и знания, которые потом передал мне. Это было очень интересно, я помню это хорошо. В музыкальной школе я закончил у Рушанского, потом поступил в музыкальное училище, а после — в консерваторию. В училище я ещё играл на скрипке, но у меня уже засела бацилла дирижирования. На последних курсах училища я тайком ходил в консерваторию к знаменитому профессору Мусину, который воспитал таких дирижёров, как Темирканов, Гергиев, Домаркас и многих других. Мне очень нравилось сидеть на его уроках, и уже тогда я думал, что, может, стоит бросить инструмент и стать дирижёром. Есть такая шутка: те, кто играл на музыкальном инструменте, а потом становился дирижёром, «бросали музыку и начинали махать руками». В консерватории на третьем курсе я уже играл в оркестре филармонии, в группе скрипок, и одновременно учился дирижированию. Ну, как вам сказать, я уже хулиганил, потому что передо мной открылась дирижёрская школа. Я видел, как работают дирижёры в филармонии, наблюдал их достоинства и ошибки, и невольно, играя на скрипке, я уже дирижировал рукой. В зале часто смотрели на меня, что это там в группе скрипок изображаю, и для дирижёров это было бедствие. Но это закончилось, и я стал искать работу дирижёром.