История создания моего оркестра «Классика»

Начиналось всё с детектива, потому что я закончил консерваторию, уехал работать в Свердловск, дал там более 500 концертов за пять лет и продирижировал всё, о чём мечтал, сидя в оркестре и играя на скрипочке в филармонии. Но мечтал я о своём оркестре, конечно. Однажды в Свердловске у нас были гастроли в Курган. Там во время этих гастролей я познакомился с директором, и она пригласила меня подирижировать в их небольшой камерный оркестр. Курган — недалеко от Свердловска, Зауралье. Там был знаменитый хирург Илизаров, который творил чудеса с руками и ногами: разрезал, соединял, а пациенты сами подкручивали себе ноги. Это потом стало практикой во всём мире, а он придумал это первым. Когда я приехал на концерт, вышел из гостиницы на репетицию, и из соседних номеров выходили люди в гипсе. Сначала я думал, что сплю, потому что это было очень странно. Потом до меня дошло: просто не всем хватало места в больнице, и многие подкручивали ноги прямо в гостинице. Я продирижировал концерт и выяснил, что у них проблемы с кадрами. В Кургане камерный оркестр официально на 22 человека. Я сказал: «Раз у вас проблемы с кадрами, давайте я наберу людей в Ленинграде, а вы будете меня приглашать с этим составом, как будто это камерный оркестр Кургана, и мы будем выполнять норму». Они согласились. Раз в три месяца мы садились в самолёт, прилетали, давали по два-три концерта в день, и за десять дней выполняли трёхмесячную норму. Так родилась моя классика. Этим составом у них была мечта выступить в центре Свердловска — для них это было недосягаемо. Мы выступили, а потом я устроил им гастроли в Америке и Канаде. Для них это было как полет на Марс, потому что Курган был закрытым городом. К нам приехал американский хор из сотни человек, и это было радостное время. Пять лет мы работали вот так: приезжали, давали серию концертов. Особенно любимые точки — колонии строгого режима, особенно женская для несовершеннолетних девушек. Представьте себе, они очень внимательно слушали. Мы выступали где только можно: даже на мясокомбинате, где на доске почёта висела фотография с подписью «Убийца скота». До сих пор помню этого человека. Но как создать свой оркестр? Мне хотелось сделать это в Ленинграде. И однажды я иду по Старо-Невскому в задумчивости и вижу фирму «Электросетьстрой». Это конец 80-х. Захожу и говорю директору: «Проблема: мы записали диск с американским хором, не хватает денег, чтобы его выпустить». Рейнгард Густавович Сигле, которому я по гроб жизни благодарен, спрашивает: «Может, у вас есть мечта?» Я отвечаю: «Есть: у меня камерный оркестр в Кургане, а я хочу симфонический в Ленинграде». Он говорит: «Напишите смету». Через неделю я приношу смету трясущимися руками, и он спрашивает: «Куда переводить деньги?» Средства нужно было найти через негосударственную организацию. Я договорился с композитором Виктором Резниковым: деньги переведут к нему, у него был хороший зал. Раз в год он выделял средства на симфонический оркестр. Я набираю коллектив, и мы работаем под именем «Классика». Немножко в Кургане обиделись, но с пониманием отнеслись, потому что это симфонический оркестр. Моя мечта — в будущем, к 40-летию оркестра, привезти его в Курган. Там был Валентина Ароновна Шухман, директор филармонии, с которой мы придумали этот необычный финт с курганской филармонией. Через несколько лет один из моих доброжелателей, друг Евгения Александровича Мравинского, директор филармонии Борис Самойлович Левит, говорит: «Саша, нужно становиться государственным». Я возражаю: «Зачем мне государственный, я ни от кого не завишу». Он настаивает, и меня сделали государственным. Через месяц был дефолт, и этих денег на год хватало только на месяц. Вот так, можно сказать, звёзды падали на меня несколько раз, если вспоминать, как возникла «Классика». И так мы уже почти сорок лет работаем. Я всегда старался делать общедоступные концерты, чтобы приходили всей семьёй, и чтобы люди оставались друзьями и классической, и большой музыки. Когда в зале молодёжь, они часто настороженно садятся в первом ряду, думают: «Наверняка будет скучно». Через пять-десять минут я вижу удивление на их лицах: оказывается, можно получить удовольствие, стать другом оркестра. Этот опыт работы с молодёжью особенно ценен. Именно с ними я впервые взял микрофон, рассказывал о музыке и знакомил их с произведениями. Это помогает сделать музыку доступной, и люди, впервые попавшие на наши концерты, часто становятся друзьями оркестра и большой музыки.