Они были в нормальных отношениях с Хрущевым, но не более того. С Брежневым у них было знакомство ещё во время войны: оба были комиссарами – правильнее сказать, Брежнев был политруком-комиссаром, а дедушка – военным корреспондентом нескольких центральных изданий: «Правды», «Звезды», «Известий». И будучи корреспондентом такого уровня, он тоже значился как комиссар. Оба закончили войну в звании полковников, и их пути однажды пересеклись. Они ночевали в какой-то школе, где спать было негде. Сдвинули парты, постелили одну шинель, накрылись другой, и дедушка с усмешкой вспоминал, что Леонид Ильич всю ночь стягивал на себя его шинель. У них были ровные, товарищеские отношения, можно сказать равные. Но после известной ситуации, о которой я уже рассказывал, отношения подпортились. Это не значит, что они не здоровались или не виделись – дедушка был членом Верховного Совета, ездил на пленумы и съезды, так что встречались. Но покровительства, такого как у «любимчика», у него никогда не было. А учитывая огромное количество подковёрных историй в любой политике, как тогда, так и сейчас, совершенно очевидно, что без ведома генерального секретаря можно было организовать достаточно многое.