Одна шестая часть суши

Я получил одно любопытное письмо. Было очень приятно его читать. От Ивана Семёновича Козловского. Мы его великим певцом, культурным человеком считаем. Он прислал мне письмо, и вдруг он об отношениях калмыков, русских на Хортице. Ещё в XVI, XVII, XVIII веках пишет он мне в письме, какие были, как складывались отношения. И как-то я даже сказал, это всем понравилось, что ведь вы посмотрите на победу в Отечественной войне 1812 года. Вот если взять императора Александра с ближайшим окружением его: Кутузов Михаил Илларионович, рядом Барклай-де-Толли, рядом Багратион, рядом стоит калмык Дондуков – президент Академии наук, рядом представители всех народов в ближайшем окружении и где-то чуть-чуть дальше, может быть, стоит воспитатель сына царя, поэт Жуковский, полу турок. Ведь в национальном характере русских никогда не было отличия по крови. Никогда. По крови. Скальпы не снимали, как в ином государстве. И вот эти отношения развивались до такой степени, что в 1609 году вошедшие калмыки, в 1909 году впервые, быть может, в истории России, быть может, впервые, торжественно был отмечен год вхождения добровольного калмыков в состав Руси, России. Все представители калмыцкого народа, во главе с попечителем Козиным, потом он стал академиком Козиным в советское время, были приняты премьер-министром России Столыпиным, а затем на следующий день самим императором, и была отмечена служба этого народа России, дружба на таком уровне. А когда отмечали мы 375-летие вхождения калмыков в состав России, из Москвы приехал завсектором ЦК КПСС. Вот как росла, так называемая, под громкий крик из слова «интернационал»... Это помните у Валентина Катаева: кошка, которая училась говорить слова, на слове «интер-» она подохла так. Вот этот «интернационал» от царя до завсектором. И всё это шло к тому, что должен был появиться в нашей стране... Я уж пропускаю вот этот период ссыльных народов, всё это было страшно. Я беру дальнейшее развитие нашей страны в том провале одной шестой части, где мы оказались. Довело до такого состояния, что ведь лучшие умы русские из этой страны или оказались за пределами своей родины, или же были убиты – в Гражданскую войну, в 1937 году. И случилось, что кровь, которая обильно пролилась на землю, эта кровь в теле народа перестала в достаточном количестве доставлять кислород в мозг, и мозг стал страдать анемией. Мы плохо стали видеть, плохо стали знать, и страна была обречена на то состояние.