Прототипы персонажей «Тихого Дона». Сохранение памяти

Это интересная история. Дело в том, что Бондарчук чётко просчитал всё как сценарист. Для него «Тихий Дон», с одной стороны, был пределом мечтаний, а с другой – казнью для сценариста. Он называл цифры: в «Войне и мире» около трёхсот персонажей, но это не массовка, а персонифицированные лица. А для сценариста каждый актёр очень чётко вычленяется. В «Тихом Доне» около девятисот персонажей. Более того, среди них есть реальные люди – я сейчас говорю не о исторических персонажах, а о простых казаках, которые стали действующими лицами романа, зачастую прямо под своими именами и фамилиями. Когда я размышлял об этом, мне показалось, что дедушка придумывал имена только там, где нужно было отвлечь внимание от людей, которых нельзя было прямо показывать. А так он своих станичников, с кем жил в детстве и юности, помнил и выводил под настоящими именами. К счастью, при жизни Михаила Александровича были энтузиастки, преподавательницы литературы в двух учебных заведениях Вёшенской, которые собирали информацию о прототипах шолоховских произведений, прежде всего о «Тихом Доне». Видео тогда ещё не было, но сохранились аудиозаписи с удивительным языком. То, что мы на самом деле потеряли, думаю, уже безвозвратно, потому что в этом языке нужно было жить с детства. Но до чего же красиво они говорили! Например, в «Тихом Доне» есть персонаж Христоня – крупный, сильный казак, настоящий богатырь. У него был реальный прототип – Хрисанф Никонович, Христоний. Бабушки, которые его хорошо помнили, не задумываясь называли имя, отчество и фамилию, хотя у казаков обычно всех называют по кличкам и даже по имени не всегда знают. И вот что интересно: одна из преподавательниц, не задумываясь, сказала о нём так, будто это сразу из жизни: «Крупный казачина был. На колодку верба уходила». Колодка для обуви обычно делают из вязкой вербы, и вот этот крупный малый на такую колодку уходил – всё это абсолютно живое описание, а не подготовленная заготовка.