Отец кричал на Сталина

Вообще на политические темы в доме не разговаривали. Тогда вообще было такое время. Тем более я была совсем ребёнок, со мной на такие темы, конечно, никто не разговаривал. Я почему знаю – потому что эти люди исчезали просто. Все отцовские заместители, все директора заводов – все были арестованы, все сосланы, и очень многих просто расстреляли. И мы знали просто о том, что такого директора уже нет, такого помощника у папы нет. То есть он очутился в такой ситуации. Поэтому мы всё знали. Мы видели по его настроению, что он очень нервничал. И он со Сталиным разговаривал часто по телефону, причём очень напряжённо, на повышенных тонах. В последний раз я слышала, когда он разговаривал с ним, он и по-грузински, и по-русски просто кричал. Никогда со Сталиным он так не разговаривал. Это был последний его разговор. Я была одна. Я пришла из школы. И отец мне сказал, он немножко плохо слышал: «Как только зазвонит вертушка» (тогда называли «вертушкой» этот правительственный телефон), «ты мне скажи». Я зашла в кабинет, села за его стол и сидела, ждала. Раздался звонок. Но брать трубку я уже не имела права – у нас это не принято было. Я его позвала, и вышла, конечно, из кабинета, была у себя в комнате, но квартира не такая уж огромная была, чтобы не слышно. Я слышала, доносились до меня звуки – грузинский язык и русский язык. И всё на повышенных тонах было. Потом разговор кончился, он накинул шинель: «Я ушёл». И всё. Обычно он со мной как-то прощался очень нежно всегда. Я его спрашивала: «Когда ты придёшь?», а тут уже даже и спрашивать не пришлось. И буквально через несколько дней он скончался. Он же готовился к пленуму, который должен был быть в феврале месяце, очень усердно готовился. Когда приходил с работы, он всегда закрывал кабинет и сидел, работал. Тогда он и хотел на пленуме защитить и Бухарина, и Рыкова, и своих заместителей, но не получилось. Остались его записки. Я их не видела, но мне рассказывал один товарищ, который работал в архиве ИМЭЛа. Эти документы все потом пошли в ИМЭЛ. И он мне рассказывал, что видел это. Наверное, кто-то уже донёс, кто-то уже знал, что он готовится. И поэтому случилось то, что случилось.