Мы этот дом, часть дома номер 8 по Тверской, построили в 1950-х годах, и мы сюда приехали в 1956 году. С тех пор я тут и живу со своей семьёй. С возрастом как-то больше начинаешь понимать, что есть какая-то семейная память. Честно вам скажу, что, когда я была молодой, вообще об этом не думала никогда, да и достаточно взрослой уже была – тоже не очень задумывалась. А сейчас уже, наверное, наступает такой момент, когда хочется знать всё о своих родителях, иметь перед глазами. Поэтому у меня вот тут... Но я не собиратель по натуре, поэтому я даже такие вещи не собираю. Но когда они приходят в дом, я их с удовольствием... Они с удовольствием тут остаются. Вот если хотите, я вам расскажу про этот портрет. С моей точки зрения, очень хороший портрет. Палех. Когда начались у нас разные революционные перемены, мне вдруг позвонили из Музеев Кремля. Незнакомая женщина, хотя я там знала, конечно, многих. И говорит: «Рада Никитична, вот у нас есть портрет Никиты Сергеевича, хотите, мы вам его отдадим? Он у нас нигде не числится». Ну, при Горбачёве. Да, при Горбачёве. Я говорю: конечно, конечно. Приехала туда. Они мне вынесли портрет и сказали, что в 1964 году, когда Хрущёв был снят со своих постов, этот портрет был приговорён к сожжению. Представляете себе? Но они музейщики, они не подняли на это руку, поэтому он у них нигде ни в каких описях не значился, и они мне его подарили, за что я им благодарна.