Мастерская Мыльникова

А поскольку он попал в сталинскую эпоху, а потом в хрущёвскую, которая была эпохой минимализма, Хрущёв приказал убрать все эти излишества с фасадов и всё упростить. И вот наше метро, особенно на Гражданке, являет собой пример этого минимализма, когда ничего нет, ни одной капители, ни одного профиля. Просто, как говорится, полы – это просто полы. Подумаешь, там может быть какая-то вставка, нет, ничего. Как можно проще, дешевле, чтобы люди сели, доехали, как говорится, на работу и с работы. Это, конечно, привело к отрицательному результату, потому что архитектура, все же, стали ездить в Европу, там другая архитектура, и начали думать: «Давайте строить как там». Потом появился конструктивизм, когда были необходимы такие большие пространства, как стадионы, аэропорты, дворцы культуры. Их нужно было украшать. А как? Надо развивать монументальное искусство. Вот Мыльников был одним из первых, кто начал заниматься с студентами. Они стали ездить в Нередицу, Псков, Новгород. И вот эти развалины церквей после войны они рисовали, делали копии. Он организовал мастерскую, пригласил мастеров, а также своих бывших учеников, таких как Алексей Константинович Соколов, Александр Леонидович Королёв и Никита Петрович Медовиков. У Никиты Петровича Медовикова не было ноги по самый пах. Он как раз потерял её под Нередицей. Алексей Константинович попал на Невский пятачок, пробыл там неделю и вернулся с искалеченной ногой. Александр Леонидович Королёв не попал на фронт, потому что с детства страдал глухотой, он не слышал одним ухом вообще ничего. У них была незначительная разница в возрасте, но они свято верили Мыльникову и в то, что он говорил. И особенно свято верили в искусство, в предназначение искусства.