Потом уже, когда там началась перестройка и всё, он тяжело это понимал. Но как человек талантливый, он потихоньку понимал. Но он тяжело это понимал. Он тяжело понял этот дефолт. Да, это все тяжело поняли. И он даже не мог этого понять. Месяца два я ему говорила, что он не сможет на свои деньги теперь купить «Волгу». Он должен был менять машину. Он не понимал. Он говорил, что «все заработки мои у всей страны на виду. Так не могут сделать с людьми, которые честно зарабатывали деньги». Мы просто ему говорим: «Папа, это уже свершилось, и это будет так». Он не мог понять. Он не мог этого понять.