Маршал Советского Союза Сергей Ахромеев

Сергея Фёдоровича Ахромеева я знал давно. Мы с ним учились на одном курсе в Академии Генерального штаба. Я пришёл с должности начальника отдела планирования и боевой подготовки Ленинградского военного округа. Он пришёл в Академию Генерального штаба с должности командира дивизии. Он был у нас старшим курса. Сергей Фёдорович Ахромеев – человек исключительного трудолюбия, исключительной аккуратности, человек, уважаемый всеми слушателями на курсе. Жили мы в одном доме – на проспекте Вернадского, дом 25. Я хорошо знал его детей: его дочка Наташа училась с моим сыном в одном классе, дочка Таня поменьше была, ещё даже не училась. Хорошо знал его супругу Тамару Васильевну – она была дружна с моей супругой. После окончания Академии получил должность начальника штаба армии, а я уехал командиром дивизии в Забайкалье. Это было в 1967 году. А в 1968 году мы с ним встретились в санатории в Сочи. Через некоторое время Сергей Фёдорович был назначен начальником штаба Дальневосточного военного округа. А я в это время, супруга заболела, работал в Главном управлении кадров. И мы опять встретились с Сергеем Фёдоровичем – он был на курсах академических и пришёл работать начальником Главного оперативного управления Генерального штаба. Не всегда брались просто с должности начальника штаба округа на такую высокую должность, но Сергея Фёдоровича взяли, потому что действительно был в стратегическом отношении подготовлен, мыслящий, деловой человек. Ну и наконец, когда меня назначили министром обороны, он работал начальником Генерального штаба. Мы в течение двух с лишним лет работали вместе. Вы знаете, что такое Сергей Фёдорович? Вставал в пять утра – час зарядка, в шесть, полседьмого он уже на службе. И уезжал в одиннадцать–двенадцать ночи. Не потому что он хотел просто сидеть, а таков был объём работы у начальника Генерального штаба. И вооружённые силы были у нас тогда не те, которые есть сейчас. А учитывая, что на Камчатке девять часов утра, а в Москве двенадцатый час ночи, приходилось и нужно было со всеми разговаривать, общаться, поэтому действительно нужно было работать так – где-то с шести утра до одиннадцати, до двенадцати. И так примерно работал и я. Сергей Фёдорович был исключительно аккуратный человек. Даже после того, когда у него пошатнулось здоровье, и он попросился, чтобы его освободили от должности, Горбачёв попросил, чтобы он был у него советником. Горбачёв не случайно попросил, потому что Сергей Фёдорович вёл все переговоры, касающиеся вооружения, начиная с тех пор, когда он был назначен начальником Генерального штаба. А до этого он был первым заместителем начальника Генерального штаба. Естественно, он где-то в течение примерно двадцати – двадцати двух лет отслеживал все программы, связанные как с вооружением, так и с разоружением. Ещё при Горбачёве, когда он был советником, мы несколько раз встречались. Он мне говорил: «Ну, невозможно работать, настолько тяжёлая атмосфера и тяжёлая обстановка». Всё сдавалось потихоньку американцам, немцам, кому угодно. Особенно когда решался вопрос о выводе наших войск из Чехословакии, Венгрии, Германии. Они не пригласили ни Ахромеева, ни меня в Арциз, когда встречались с Колем и договаривались о выводе войск. Американцы до сих пор не вывели войска из Германии. Кто разогнал обязательства за три года, за три с половиной, а Ельцин ещё взял на себя дополнительное обязательство. И там находилась группировка – полмиллиона, сто тысяч офицеров. Выводя, надо было иметь сто тысяч квартир. Я не хочу сказать, что здесь просто продешевили, просто он, Горбачёв, без боя, что называется, сдал Германию – ГДР, я имею в виду, Хонеккера заложил. Ведь Хонеккера привезли сюда, в Советский Союз, с его ведома, с его согласия. И он потом сделал вид, как будто ничего не знает. Ельцин тоже сделал вид, как будто ничего не знает. Мы его привезли больного и лечили у нас в Сокольниках в течение нескольких месяцев. А там его хотели арестовать, Хонеккера. Хонеккер перед этим за год, за полтора встречался с Колем – два государственных деятеля – и вдруг тут надо было Хонеккера арестовать. Мне, как человеку, прошедшему Великую Отечественную войну, и Сергею Фёдоровичу, который прошёл всю Великую Отечественную войну, начал курсантом воевать, был ранен, закончил войну майором, трудно было понять нашего руководителя, как легко он отдавал победу советского народа в Великой Отечественной войне. Я думаю, что вот это была основная причина, почему ушёл из жизни Сергей Фёдорович Ахромеев. Поверьте мне, это был талантливейший из талантливейших людей, старательнейший. Он не жил для себя. Он жил для государства. И когда государства этого не стало, он не видел смысла в своей жизни.