Ну, короче говоря, порассуждали. И теперь возникает вопрос: а кто же всё-таки сказал первое слово, произнёс в этом самом сговоре? Моя версия, ничем я её подтвердить не могу, состоит в том, что изначально разговор и задумка эта принадлежит Крючкову и Болдину. Но Болдин ведь был чиновник, пусть высокопоставленный чиновник, но он не занимал политического поста, он не имел политической должности. Он не министр, не секретарь ЦК, никто, но все прекрасно понимали, что у него власти больше, чем у любого секретаря ЦК и члена Политбюро. И возможностей больше. Тем более, что с Крючковым они давно сошлись и каждый день встречались, обедали у нас в ЦК. Я думаю, что первоначальная идея пришла оттуда. А фитиль, так сказать, поджёг эпизод с подслушиванием разговора Горбачёва, Ельцина и Назарбаева в Ново-Огарёво. В течение ночи они сидели. Ну, я там не был, это я знаю только из рассказа Горбачёва. И когда был подслушан разговор, из которого следовало, что им, этим людям, которые потом вошли в ГКЧП и их окружение, места уже после союзного договора в высших структурах не найдётся, не будет, вот тогда включился последний, так сказать, момент – их решимость так поступать. Ну, опять же, это накладывается на то, о чём я уже говорил. Рассчитывали они на то, что Горбачёв сдастся? Если бы не рассчитывали – не поехали бы. В этом я глубоко убеждён.