Смерть моего отца

Да, это был 80-й год, он умер. В принципе, он был достаточно трудоспособный, почти до последнего времени, но за год до этого что-то случилось, как всегда, происходят какие-то события, и потом начинается цепочка. Ну, ещё раз, он был вне иерархии, вне системы, немножко, тут была такая своя ленпроектовская система, но у него были, конечно, друзья и те, кто понимал его значение уже в следующем поколении. Для меня, допустим, и для брата было довольно сложно то, что… Ну, он сказал, что хочет быть похоронен на Комаровском кладбище, потому что он много времени провел в Зеленогорском доме отдыха и так далее. Мы туда ходили, смотрели, у него было много знакомых, в том числе Миша Мейсель, и он сказал: «Давайте на Комаровском». Но Комаровское было закрыто, и никак, я туда-сюда, но не получалось. Наконец, пробился к заму главного архитектора, Попову, который с этим помог, и тот мне быстро всё устроил. То есть, это было так, он немножко был вне иерархии. Ну, внешне, вроде, да, конечно, завкафедрой и всё такое, но это всё было немного другое. Он был вне иерархии, рядом, вот так рядом, я бы сказал. Ну, как бы так.