Театр Юрия Любимова

Отучился я в «Щуке», в Щукинском училище. Так получилось, что со второго курса со мной уже хотели расстаться за профнепригодность. Это моя лень. Она у меня есть, и она со мной всю жизнь. Лень такая… хорошая. Не гиперболическая какая-то, а фундаментальная, я бы сказал. Но что бы я ни делал, я всегда хотел трудиться только в театре. После окончания института меня взял к себе Юрий Петрович Любимов. Театр хороший – Театр на Таганке. В ту пору он блистал, звенел, гремел. Мы все тогда были вместе: Веня Смехов, Высоцкий, Зина Славина, и мы с женой, – мы закончили «Щуку», и нас пригласил Юрий Петрович. Потом я понял, что не смогу. Мне чего-то не хватало. Не то чтобы совсем не хватало, а именно какой-то тонкости. Всё-таки театр у Юрия Петровича особенный. Он психологичный, но эта психология… скорее окрашена в серебряный век. Вот, например, хорошо играть Маяковского, Брехта. Это было отстранение от персонажа: только ты говоришь. Как говорил Юрий Петрович: «Ничего не делайте. Просто выйдите на сцену и кричите в зал так, чтобы он вздрогнул». Это гениально, потому что актёра разбудить, чтобы он держал зрителя… Просто держал, как говорят, за одно место. «Кричите, что вы ненавидите. Кричите, что вы любите. Чтобы я видел ваши глаза, чтобы было отчаяние…» – это было здорово. Для молодых – отлично. Но потом мне стало чего-то не хватать.