Коллеги отца. «Телефонная книжка» Евгения Шварца

Ну вот, знаете, могу сказать так, что вообще, так сказать, мать была против того, чтобы я участвовал в там какие-то ужинах, праздниках со взрослыми людьми. Ну, во-первых, актёрские, так сказать, разговоры, понимаете, были вольные, так сказать, и совершенно там не нужно было мне быть. Хотя ничего страшного бы не было. Но я бы, я бы их смущал, наверное, всё-таки присутствием. Вообще было очень много людей, конечно, так сказать, актёры театра. Давайте вот по театру, это Толубеев, Меркуриев, Ургант, Рашевская Наталья Сергеевна была очень любима. Отец очень любил её... Потом вообще по Ленинграду это Райкин был часто у нас очень. Райкин, Шварц. Хотя он об отце плохо написал, но это бог ему судья. У него было такое произведение, называлось «Записная книжка» у Шварца. Там он брал по алфавиту, всех, всех перечислял. Там «А», Адабашьян и так далее. И всё, всё, всё. Дошёл до «Ч» – Черкасов. И пишет, что «Черкасов, а что про него писать? Он уже, так сказать, никому не интересен. Он уже своё отыграл». И причём это безобразие было, потому что отец как раз снимался в «Дон Кихоте» по его же, Шварцу, сценарию. Он играл «Бег» тогда. Всё людям. То есть вообще ужас. Но вот почему-то Шварц так как-то плохо об отце написал. Ну, знаете, причём Шварц же очень часто был у нас в доме. И мать его принимала, и мать называла его «добрым волшебником». Всё, так сказать. Вот такие странные истории выясняются, знаете, после, по времени. При жизни отца, наверное, не стал бы это делать, наверное, всё-таки. Ну, вы знаете, отец был широко известный, любимый актёр. И писать такие вещи при жизни, ну, это себе же хуже делать, понимаете, ну. Хотя Шварц очень одарённый, великолепный драматург. Но почему-то у него так с отцом то ли зависть, наверное, зависть, скорее всего, всё-таки. Да, там пишется, что ему государство дало ему дачу, хотя он врёт совершенно, дачу построил отец на свои деньги. Дачу, машину, всё купил. Посылает его за границу лечиться. Не ездил отец никогда лечиться за границу. Он мотался там по всяким конференциям, там съездам и так далее. То есть, в общем, такое чисто, чисто какое-то, даже никак, не знаю как сказать, какое-то бессильное злоба, не злоба, ну, в общем, бог с ним. Вы знаете, меня это поразило, честно говоря.