Семья архитектора Игоря Георгиевича Явейна

Мои родители – отец, архитектор Явейн Игорь Георгиевич, в общем, больше всего известен как проектировщик вокзалов и как теоретик всех этих вокзальных комплексов, пересадочных узлов. Для своего времени это, конечно, значимая фигура. Он уделял мне довольно много времени, я всё-таки поздний ребёнок. У нас была большая разница в возрасте между отцом и матерью – 23 года. Даже сейчас это много, а тогда и вовсе было несколько удивительно. Он родился в 1903 году, я – в 1954-м, то есть разница – 51 год. Это всё-таки поздний ребёнок, младший. В общем, наверное, он меня даже баловал очень сильно. Мать – знаменитая учительница, а потом доцент в Герценовском университете, методист по преподаванию литературы. Она была строгой, серьёзным человеком, без шуток. Поэтому тут был определённый диссонанс, но влияние родителей на меня было огромное. В футбол он, конечно, не играл, всё-таки был уже взрослый. Но мы каждый год ездили по стране – минимум на месяц, а то и на полтора. Сначала жили довольно плохо, я бы сказал, а потом получше. Когда отец стал доктором, а мать – кандидатом, потом доцентом, профессором, доходы уже стали неплохими. Там что-то около 500 рублей у отца, у матери 300 – в сумме 800. На четверых или пятерых уже можно было жить. Это, конечно, было в последние годы, когда я уже учился в институте. А до этого ездили в плацкартных вагонах. Сегодня молодёжь уже не очень понимает, что это такое, а мы – ничего, жили. Я, в общем, знал Россию довольно хорошо – по всему Поволжью, в Сибирь, на Байкал тогда, и, условно говоря, Алтай, Енисей – вверх-вниз, много-много-много. И параллельно всё время это сопровождалось архитектурным образованием: Ярославль – иконы, росписи и так далее, Нижний Новгород – свои дела. Всё это шло каким-то архитектурным образованием. Но и велосипеды, и рыбалка – это было немножко. Да, он это очень любил, но, конечно, очень любительски, как я сегодня понимаю. А больше всего, конечно, он сделал для моего профессионального становления. Лет в 5–6 у него выходил архитектурный журнал, тогда было много конкурсов. Я всюду мешал всем, на всех конкурсах был, был уверен, что уже всё знаю. В семь лет – всё хорошо. Ну вот, я часто в таких случаях рассказываю одну историю. Когда мне было 4 года, меня спросили: «Кем ты будешь?» Тогда все любили отвечать – космонавтом, лётчиком. Я сказал: «На букву И, отгадайте». Все долго-долго гадали, наконец сдались. Я встал и гордо сказал: «Ирхитектором!». Так что моя профессия была предопределена, чему я очень рад. Мне кажется, я ей очень подхожу – это моё поле.