Свобода и экстаз творчества

Я вам скажу, это такие понятия, они, на мой взгляд, не имеют отношения философии к творчеству. Творчество — это экстаз, это наслаждение. Прежде всего, сам процесс творчества. Если он мучение, он для меня не интересен — мне скучно мучиться, если жизнь слишком коротка. Для меня важно получать наслаждение от процесса. Когда я получаю наслаждение от процесса? Когда я абсолютно свободен. Когда я абсолютно свободен? Когда я не должен думать о том, что я должен вернуть деньги — это же очень важно. Мне дали деньги. Эти деньги либо я должен вернуть, и тогда я начинаю думать, как сделать фильм так, чтобы их вернуть. Это, понимаете, дорогая вещь, как архитектура. Если мне говорят: «Бери и делай, что хочешь», — тогда как я снимаю? Я могу положить картину в ящик или засунуть под кровать — к чёрту! Но это абсолютно другой процесс. Вы освобождены от обязанностей, не имеющих отношения к искусству. Это относится к профессии, а к искусству не имеет отношения. И поэтому реклама искусства отличается тем, что там есть заказчик конкретный. Почему я это говорю? Потому что я не думаю… В моём возрасте любая картина — это бегство от смерти. Естественно, либо надо лежать, либо надо что-то делать. Я умею только это делать и учиться одновременно чему-то. Когда-то, когда я начинал, когда работал в Голливуде, когда чувствовал себя ответственным и так далее… Слава Богу, у меня есть сегодня позиция или вера в то, что я делаю нужное для каких-то людей, у министерства культуры, спонсоров или у меценатов, как Алишер Усманов, которому я сказал: «Деньги ты не получишь обратно». Он сначала на меня глаза выпучил, а я сказал: «Ну, ты даёшь». Я должен был это сказать, потому что до этого три-четыре человека спрашивали, сколько стоит, потом спрашивали: «А как мы..?» Я отвечал: «Я не уверен». Потому что тогда я мог заниматься абсолютно свободным творчеством. Если говорить об этом… Ну, как вы думаете, я был абсолютно свободен? Конечно, нет. Но перед способствующими или сопутствующими обстоятельствами — деньги вернуть, блокбастер, сколько пришло народу смотреть и так далее — тогда начинается настоящая ответственность. Настоящая ответственность — какая? Мои знания, моё стремление что-то понять, моё стремление сделать вещь так, как будто это то время. Масса других важных ответственностей, они имеют отношение к нематериальной ценности, к духовной, идеальной и так далее. Это большая ответственность, но это наслаждение. То есть метод, когда создаёшь мир точный, а он воплощается артистами. Или метод, когда берёшь артистов, жизнь людей, и они начинают воплощать, как понимают. И ты снимаешь, не зная, чем это кончится. Это процесс очень интересный.