Революционное детство

Я хочу вам прочитать характеристику, маленькую характеристику, которую Артузов дал моему отцу, когда мой отец, достигнув определённого возраста, ставил вопрос о пенсии профессиональной. Он написал так: «Я знаю Игнатия Корнеевича Гудзя в течение 30-ти лет, в том числе особенно близко за последний октябрьский период. И считаю его скромным, исключительно преданным революционером-большевиком». Ну, естественно, я наблюдал обыски, аресты, постоянное напряжённое положение, особенно в 1905 году. Хотя я был совсем маленький, а потом и по рассказам у меня полностью отложились страшные картины. Когда моего отца притащили окровавленного после погрома Тверской-Земской управы и поджога этой управы черносотенцами. Ну, сказать, что я всё это именно помню так, потому что я был совсем ещё почти 4-летним ребёнком, но после рассказов всех этих, после какого-то впечатления у меня все эти картины оставались. И поэтому моя жизнь с юности была как-то политизирована. Я был в курсе политических дел: меньшевики, большевики, эсеры, кадеты. Всё это я воспринимал по ходу своего возрастания.