«Расстрельный» список

Копаясь в архивах, к которым у меня был допуск, я обнаружил этот список в деле Артузова и увидел этот список. Список людей, которые пошли на работу с согласия Сталина. Я вам должен напомнить, что Артузов сам понимал, что, хотя я и не задаю вопросы: «Как, Артур Христианович, вы попали сюда?» – но он понимал, что у меня, работника уже соответствующего уровня, несомненно возникает вопрос: «Как же вы здесь оказались?» И он мне рассказал, лично мне рассказал, что состоялось такое решение: его вызывал Сталин, объяснил ему, что имеется такое решение или предположение, что он опытный человек, показал себя видным контрразведчиком и разведчиком, у него успешно шли дела. А вот в военных разведчиках были затруднения и всякие неприятности. «И не согласились ли бы вы, Артур Христианович, передать свой опыт этим работникам? Давайте мы так сделаем: 50% вы работаете у себя, а 50% вы работаете там и передаёте им свой опыт». Такие, между прочим, приёмы очень часто применял Ленин, когда он давал задание Бухарину: 50% в газете «Правда», 50% каким-то другим делом заниматься. «Ну, и я согласился на это дело, но я поставил условие, что если вы не возражаете, товарищ Сталин, я просил бы, чтобы вы разрешили мне человек 15–20 чекистов-разведчиков взять с собой. Потому что сразу, вы знаете, новый аппарат – это мне очень будет трудно с новыми работниками. Там много молодёжи офицерской, с ними надо большая работа, а это когда будет, а здесь тоже учиться на ходу, всех же я не могу обнять». Он говорит: «Сделаем. Мы дадим такое указание». И вот поэтому указанию Сталина Артузов получил право взять работников. Перешли туда работать Меер – бывший начальник особого отдела Московского военного округа, Штейнбрюк – бывший когда-то венгерским или немецким офицером, попавшим в плен к нам и сделавшийся коммунистом в Сибири, и ставший чекистом, Карин, который показал себя с 1919–1920 годов разведчиком и контрразведчиком хорошим, и был чуть ли не начальником отделения Восточного, был резидентом и только где он ни был: на Дальнем Востоке, был в Европе, был в Америке, и целый ряд других. И меня туда включили потом, уже в счёт этого. А тут я узнал этот список. Я же знал всех этих людей, чекистов, которые там работали, когда перешёл в Разведывательное управление. Но я не считал, сколько их там. А в отделе у нас было человека три: Манштейн, Петров, которого я увлёк тоже перевестись сюда, в разведку, из особого отдела, Воробьинов был. А дальше ничего не известно. Только то, что я посмотрел: Меер расстрелян, Карин расстрелян, Штейнберг, Манштейн расстрелян, этот расстрелян, этих я не знаю, а Гудзь вот – он здесь. Значит, у меня пошевелились просто волосы на голове, и всё.