«Трест» против японцев

Я вам хочу сказать немножко по-другому, и вы поймёте моё положение. Я отрывался от Москвы, я советовался с Артуром Христиановичем, когда он был начальником иностранного отдела, как моим учителем и наставником. Вместе с Агаянцем советовал, что, Артур Христианович, мы хотим уехать из Москвы и поработать в Восточной Сибири. Там создано новое уполномоченное представительство после раздела Дальнего Востока и Восточной Сибири, японцы вышли на границу в Маньчжурии с Советской Россией, таким образом мы должны ожидать активность и разведывательные работы японцев. А я хорошо был осведомлён, какая разведка у японцев, что они ставят, какие цели. И прекрасно себе представлял, что должна последовать активность. И поскольку этот молодой орган ещё только был в становлении, мы решили… А там работал один из чекистов нашего отдела, ученик Артузова – Борисов, который участвовал в операции Савинкова. Тоже грамотный чекист. Он там работал начальником особого отдела, и мы с ним списались. И он: «_Приезжайте, будем вместе работать. Работа горячая. Приезжайте». И мы поехали после совета с Артузовым. Об этом в книжке у Гладкова сказано, что мы там маленький «Трест» организовали по работе против японцев. Мы поехали туда, и там я проработал 2 года. И моей работой интересовался Артузов. И когда я в отпуск приезжал с этой работы, я приходил к нему и рассказывал, информировал его об операциях, проводимых нами там. И он одобрительно к этому относился, даже вмешивался там, где у нас были трудности, он их старался каким-то образом расшить через распоряжение. Таким образом, 2 года я отсутствовал. Когда уже моя работа там проявилась достаточно эффектно, и он об этом знал, и, по-видимому, по совету каких-то товарищей, он вызвал меня в Москву. Развал. Дело это продолжалось. Закончилось оно ровно через год процессом, военная коллегия выезжала туда. И раньше времени ликвидировали эту операцию, которая в перспективе давала большие результаты, вплоть до того, что могли японских офицеров получить на нашу территорию с разведывательными заданиями. У меня такая цель была. Значит, он меня вызвал и сказал, что мы хотим вас послать за границу, в Японию. «Вы на Востоке работали, с японцами имели дело, с ними встречались по разработкам». – «Ну, если нужно, так нужно. Я понимаю». «Я считаю, что вы на Востоке накопили опыт, мы… коакистов посылаем на работу. А там находится работник, который проявляет сонливость. И у нас нет ясной картины, что там творится, можно ли там работать, какие там условия». И меня направили в Японию на эту работу. Значит, инструктаж полный я получил от него. Кроме того, как работник, он был специалистом. Очень толковый, очень интересный инструктаж от него я получил. Так что вот я наблюдал эту работу уже на довольно высоком уровне. Это было 2 года, а потом вдруг неожиданно меня вызвали обратно в Москву. Ну, для того чтобы в Японии получить какие-то эффектные результаты, мало два года поработать – надо поработать, может быть, 4, 5 или 6 лет. Тем более, что я языка не знал, слабо владел английским языком, значит, мне нужно было, хотя бы даже не изучая язык, а через переводчиков – всё это осложняло встречи с людьми. Сложность была в том, что то один на один, а то обязательно с переводчиком. Так что это осложняло работу. И надо было работать 3, 4, 5 или 6 лет, чтобы какой-то был результат. Ну, отозвали. Меня это удивило. А когда я приехал, я узнал, что Артузова нет.