Это – вместе рисовать – это интересно. Никакой системы не было. У нас было… мы всегда делали в десять раз больше, чем там входило в книгу. Это было немножко воспринимаемо как хулиганство. Ну, в общем, мы старались всегда видеть в своих редакторах, сотрудниках издательства, всегда старались видеть друзей. Иногда могли посмеиваться над ними. И с авторами у нас тоже всё было… Но был один анекдотический случай. Мы делали это, кстати, не в ДЕТГИЗе, а в «Советской России». Нам понравилась книжка – это о революции. Был какой-то юбилей, нам понравилась книжка. Такой был Юрий Яковлев, из окружения Сергея Михалкова, модный писатель. Там рассказ о революции идёт от имени броневика. «Я – броневик, номер такой-то…» – броневик, на котором выступал Ленин. Нам понравилось это – что это говорит броневик, рассказывает броневик. Ну, мы сделали эту книжечку с братом. И издательство московское нам сообщает, что автор недоволен. Ну, мы сделали немножечко по-другому. Что-то там переделали. Автор опять недоволен. Тогда директор издательства «Советская Россия» говорит: «Мы выкинем этого писателя из плана – и всё. Художники мучаются. Хватит. Автор недоволен». Уже, по-моему, мы три раза переделывали. Тогда этот автор приезжает к нам сюда, ведёт нас в ресторан. Он вообще такой был тогда выездной. Не многие так много ездили за границу. Он идёт там на кухню, распоряжается, как готовить, потому что он такой. «Какие претензии у вас?» – «Ребята, что же вы мою фамилию такими маленькими буквами написали?» Все его претензии были. Идиот! Идиот. Ну, он был наказан. Ему такой счёт написали.