Сергей Довлатов. Ловец сюжетов

Вот с Довлатовым помню, как-то мы так смотрели друг на друга, потом всё-таки из одних гостей пошли вместе, пришли к нему на Рубинштейна, я помню, и поднялись к нему, такой буфет у него, помню, огромный был, как в многих семьях советских. Мы достали рюмочки, бутылочку, и тут вошла мама, Нора Сергеевна, и он говорит: «Познакомься, мама, это Валерий Попов». Она сказала: «Хорошо, что Попов, плохо, что с бутылкой». Вот. Сергей говорит: «Не, не, он не при чём, это моя бутылка, он не пьющий». А я говорю, наоборот: «Ну что вы, что вы, Нора Сергеевна, наоборот, это я принёс, а Сергей здесь не при чём». Она говорит: «Если не знаете чья, значит моя», – взяла её и унесла. И вот я понял, что вот Сергей, ну, в общем, как и я, он ловит сюжеты, вот любит такие ситуации, которые кончаются какой-то острой фразой. И вот так вот он, так сказать, неводом таким шёл, и иногда с риском для здоровья, потому что такие вот командировки у него были по городу. Он выходил из дома, и однажды мне позвонил, я помню, и я пришёл на Невский. И такая усталая толпа, и вот вокруг шли явно будущие герои. У него метод такой был, вот ходить с ними, ходить по разным точкам. Потом они, значит, такая смена произошла, я, они ушли усталые, мы пошли с Сергеем. Но я понимал, что я играю в его игру, ну так уж один раз можно. И мы пришли, помню, в такое полуподвальное помещение, где была, где в люльке стояла прелестная девочка, это была жена, Ася Пекуровская, первая жена Довлатова, и дочка, но он, правда, авторство отрицал, Сергей, сказал: «У меня мало энтузиазма, чтобы детей рожать». Но тем не менее. И вот там сидели, у Аси, помню, горло болело, она кашляла, вот, мы сидели на кухне почему-то, и вот почему-то надо было сидеть вот так мрачно, вот мы так сидели. Потом звонок, пришёл врач, просто самый запомнившийся эпизод, и врач посмотрел на нас, потом выписал Асе лекарство, ушёл, и Ася идёт к нам, смеётся, говорит: «Вы знаете, что сказал врач про вас? Когда вас увидел, сказал мне: „Сочувствую вам, у меня соседи такие же скобари, такие же пьяницы“». Но Сергей так усмехнулся, я помню, и как-то так вот, чувствовалось, что он так наматывает, наматывает события, чтобы потом всё это писать. Это была, может быть, последняя наша такая встреча, потому что уже он собирался уезжать сначала в Таллин, потом в Нью-Йорк. И мы должны были встретиться с ним в 91-м в Нью-Йорке, он сказал, что проведёт мою встречу, но умер в июле.