Люди, которые меня сформировали

Одним из моих авторитетов был Василий Михайлович Песков, которого я с первой его публикации в «Комсомолке», я в 50-е годы, будучи студентом, уже настолько полюбил, что в дальнейшем, когда сам писал, то думал: «Вот если Василий Михайлович Песков прочтёт, он не плюнет и всё такое?» С Песковым мы были членами редколлегии в «Советском фото». Песков был приятель того самого Плешакова, который «закурить не найдётся, папаша?» Мы у Плешакова иногда, я говорю, встречались. Ну, и часто я его подвозил к тому же самому «Советскому фото», потому что вместе нужно было ехать на одно заседание. Вот. Что ещё можно сказать о Пескове? Дома я у него ни разу не был. Как он жил, не знаю. Дело в том, что ты понимаешь, иногда только вот в конце жизни, а чаще – что тебя просто бы не было, если бы тебя не окружали те люди, которые были. Фридлянд, например, который привёл в «Огонёк» меня и Копосова, который был заинтересован в том, чтобы, в общем, как-то всё время пестовать молодых, давать ещё что-то. Да кто угодно, по самым разным этим. Я вот представляю человека как такой круглый шар, облепленный кусочками зеркал. И вот каждое зеркало отражает свой лучик. Так вот каждый лучик – это один человек, который тебе его дал. От этого ты взял, от другого – то. И в целом сложилась эта мозаика под названием «ты». А кто ты такой? Вот этот вот шарик, облепленный теми самыми лучиками, которые ты собирал. Видимо, так.