Как было выбрано место для космодрома Байконур

Да. Ну, вот фотография октября 47-го года. Как раз пуск Р1 с полигона Капустин-Яр. На тот вот момент весь состав самого первого Совета главных конструкторов. Именно главных конструкторов, во – Королёв, Кузнецов, Бармин, Рязанский, Глушко. Ну, вот, обратите внимание на одежду товарищей. В дальнейшем, конечно, в валенках и в телогрейках они не ходили. (Берёт в руки следующую фотографию) А вот это на той же скамеечке, в тот же день, была сделана вот эта вот фотография. Я мечтал эту фотографию в своё время опубликовать. И мне не разрешили почему-то. А почему я мечтал сразу после смерти отца? Потому что на этой фотографии все главные конструктора, министр Устинов, секретари ЦК партии и солдатики, которые обеспечивали этот пуск. И я мечтал опубликовать её, что вдруг кто-то найдёт своего родственника, вот именно среди этих солдат, которые вот участвовали вот в этом самом зарождении нашей ракетно-космической техники. Сейчас уже, конечно, их никого не найдёшь. Но я мечтал это опубликовать. А вот фотография на космодроме Байконур. (в кадре фотография) Это как раз фотография на следующий день после запуска второго спутника. Вот этого спутника с собакой, спутников с Лайкой. Искали место для, ну, полигона испытаний ракеты Р-7. Планировались различные районы. Это были и Ставропольский край, и Дальний Восток, но по соображениям многим, и экологическим, и вопросам поиска отработанных ступеней. Но основное это было ещё соображение по управлению и слежению за ракетой. То есть для этого нужен был треугольник станций слежения, разнесённых на сотни километров. Так называемая триангуляция. Вот этих радиолокационных станций, которые управляют. То есть это именно станция, которая делалась организацией во главе с главным конструктором Рязанским. Поэтому вот уже когда Серёжа мой полетел, то мне в музее Байконура подарили рассекреченный документ «сов. секретно особой важности», где написано: «Согласиться с мнениями главных конструкторов Королёва и Рязанского о выборе места полигона такого-то в ста километрах от города Казалинска». То есть это и был так называемый Разъезд Тюратам, или он же айтматовский Буранный полустанок, или он же, так называемый, Байконур. Потому что истинный Байконур был в 400 километрах в другом месте. Я был очень доволен, что мне подарили этот документ, подтверждающий это, потому что в своё время я сам от Сергея Павловича, причём в большом довольно кругу, слышал фразу: «Это Мишка нас в эту жопу загнал». Ну, климатически место такое своеобразное. Летом там за 40 в одну сторону, а зимой за 40, ну, около сорока в другую сторону. Но зато климат стабильный. Вот такая история.