Смоктуновский для меня, ну, как бы... Я только один раз видел его в той роли, которая меня совершенно потрясла. Это был царь Фёдор Иоаннович в «Малом театре». Это было здорово, это, конечно, была жизнь, а не изображение жизни. А вот в кино мне всегда кажется, что что-то не то. Он, как бы, стоит над ролью, что он как бы показывает кого-то. Но искренности там нет. Ну, например, я говорю, в фильме «Берегись автомобиля», это идея была Никулина, и он должен был там играть. Но если бы, но как я могу сравнить абсолютно органичного Никулина, который органичен в любой роли, и Смоктуновского, который всё время что-то наигрывает, что-то изображает? У него нет вот того, той силы, что ли, на мой взгляд, погружения в роль, какая есть, допустим, у Ролана Быкова. Потрясающий актёр, именно как актёр в самых разных ролях. Хотя Быков и режиссёр чудесный. Ну, я к Смоктуновскому, я говорю прохладно. Я был не знаком с ним, потому что я чувствовал, что нет у меня должной необходимости, чтобы, там, звонить ему и говорить, что вот мне нужно вас снять на открытку или там ещё что-то. Я на открытку много снимал актёров по просьбе того же самого бюро кинопропаганды. Сотню, наверное, переснимал. А открытку они тоже требовали, чтобы снималось это на большой формат, на 9 на 12, 9 на 12. Открытка-то сама такого же размера 10 на 15. Вот. А типография требовала, чтобы поменьше лица было, поменьше лица, у нас лица плохо получаются. У них лица плохо получаются. А «пиджак» что ли вам нужен? Ну, вот и это была такая «пиджаковая» съёмка.