Вторая фигура – это Будкер, директор Института ядерной физики в Новосибирске, в новосибирском Академгородке. Он тоже был очень интересной фигурой. Вот у меня его снимок – там, где он сидит, отражаясь в чёрном пластике стола, и его отражение искажено пластиком. Ну, как будто череп там. Я вам покажу этот снимок. И такое впечатление, что, в общем, это отражение – какой-то иной мир. А он занимался как раз проблемой антимира, антивещества – где всё наоборот, где у нас, допустим, правый спин, или вращение вправо какой-то маленькой частицы, меньше атома. А в антимире – в обратную сторону. В общем, короче, это зеркало нашего мира, только всё с отрицательным знаком. Тоже весьма сложная для понимания область, как говорится, не для несвихнувшегося человека. Ну, я вот решил, что антимир – вот в этом пластике. Я всё-таки нашёл это отражение его – как бы выражение основной идеи, чем он занимается. Ну, он был интереснейший человек. Во-первых, он жил так, как ему было удобно, как ему интересно. Не был формалистом. Ну, он, например, говорил: «Если человек не у прибора – это не значит, что он ничего не делает. Он думает». Вот он этим формалистом не был. Все должны сидеть там, корпеть, глядеть в эти астрографы и что-то такое. Важно, чтобы рождалась идея. Вот у него родилась очень простая идея, на которой сейчас построен практически весь атомный мир, а именно – как увеличить силу удара одного атома о другой. Ну, каким образом увеличить? А если мы будем другим атомом стрелять по этому атому? И тогда сила удара увеличится не в два раза, а в четыре раза – согласно элементарным понятиям физики. И вот эта идея встречных пучков настолько крепко укоренилась во всём мире, что сейчас она используется всюду, потому что для того, чтобы постигнуть большие глубины микромира, нужны всё большие скорости. Где-то в Цюрихе, что ли, я уже не помню, построили огромный коллайдер. То есть ускоритель, где разгоняются частицы. Этот коллайдер – он радиусом то ли в километр, то ли в большие сотни метров. И если там используются встречные пучки, то мы уже получаем такие сверхмощные энергетические силы и энергетические удары, что это помогает нам ещё дальше двинуться в познании мира. Зачем это нужно? Я не знаю. Масло сегодня от этого не будет дешевле. Но, тем не менее, это и есть движение науки. Поскольку и атом, когда его открывали, вряд ли сулил хоть какие-то выгоды. А потом выяснилось, что атом – это спасение для той же самой природы, поскольку атомная энергия – она самая экологичная. Несмотря на то, что если происходит что-то не так, то это уж мало не покажется.