История моего знакомства с Валерием Харламовым. Как трудности закаляют спортсмена

Когда мы были детьми… Валерка старше меня, он с 48-го года, я с 51-го. Наши родители за нами следили: дядя Боря спорт любил, а отец мой вообще, я уже рассказывал, играл за Сталина в русский хоккей, ему это было интересно. Иногда он даже не отпускал меня на соревнования. Я в школе двоек нахватаю, а мать говорит: «Езжай». С дядей Борей они были знакомы, каждое воскресенье встречались. Дома так не общались, а потом и домой ходили. Отцу было 50 лет, приехала Бегония, дядя Боря, она пела на испанском – я офигел. До сих пор у меня есть огромный рог «Михаилу Григоричу от Харламовых», вино пить. Наши родители познакомились, а мы раздевались в тех же раздевалках, где они. Мы так близко не разговаривали, уходили, потому что были моложе. Когда нас взяли в команду мастеров, мы гуляли вместе по Архангельскому: я, Лутченко, Харлам, Блин, Бодунов, Лебедев, Владик Третьяк – вот так ходили. Он с детской спортивной школы был техничный, руки у него работали отлично, немного скоростёнки не хватало. Но в команду мастеров его всё равно взяли, Тарасов взял. Потом вся команда поехала в Японию, а его отправили в Чебаркуль, он маленький был, играл в третьей тройке. Там все маленькие были, но он хитрый: катался не так быстро, но мог на одном месте накрутить двух человек спокойно. В Чебаркуль ездили играть, а он до этого уже 53 шайбы забил. Кулагин слышал о нём, Тарасов сказал: «Харламов 53 штуки уже забил». Но Тарасов его списал. Мы с ним тогда вместе были: я, Бодун, Лебедь и Валерка Харламов. Кулагин говорил о нём, но в Японию взяли Смолина – высокий, с альметовскими перчатками. А играть-то ему пришлось против больших, хитрости не хватало, не пошло. Харлам был небольшой, но хитрый, больших завязывал в узел. После Чебаркуля он возмужал, ножища стали. После первой аварии тренировался с Локтевым очень много. Мы его провожали в Чебаркуль – я, Бодунов и Лебедев. Встретили крепкого, говорим: «Харлам, ты где так накачался?» Он взрывной был, мог кому угодно сказать: «Ты что такой здоровый?» – и без запинок. Дядя Боря говорил: «Он все батареи вырвал резиной». У него трапециевидная мышца была огромная, ногами… Мы с Юрием Власовым разговаривали с Харламом. Он рассказывал, как стартовая скорость решает многое: ни один штангист среднего веса, ни один чемпион мира по бегу на 100 метров, на первых 6 метрах не выиграет у него. Взрыв за первые метры – штангист проиграет. Он занимался, хотя был скрытный, много не болтал, но делал всё. Пресс у него был в шесть квадратов, прямо видны. В Архангельском есть статуя Аполлона – Харлам на него похож. Скоростина у него была огромная: они с Калининграда своим звеном забили 4 шайбы.