Конецкий Виктор Викторович был, наоборот, таким рубахой-парнем. Всё время, когда сидел в ресторане, кричал: «Я Конецкий, а ты кто? Я Конецкий, а ты кто?» Вот такой вот был. Это было очень эффектно, очень рекламно. Помню, наверху шло партсобрание, а внизу ресторан, и часть людей там, и крики: «Я Конецкий!» Потом вдруг приходит какая-то серая мышь и говорит: «Виктор Викторович, между прочим, вы член партии. Вас там ждут, вас там ждут, вас там ждут, вы должны выступить». «Я должен выступить? Так я выступлю!» И идёт по лестнице, а за ним толпа нетрезвых людей, они чувствуют, что сейчас будет что-то. Он поднимается на трибуну и начинает рубить, что «вот на Севере завозят гнилое мясо, всё это фуфель, ничего этого нет. Неправда, я за правду!» – аплодисменты. Даже партийная верхушка хлопает, потому что он их победил. Они понимают, что против такой правды, такой яростной и авторитетной, им уже не повернуть. Вот так он прожил, как комета, и рассказы у него такие же искромётные.